Темы
Выбрать темы статей
Сортировать по темам

Судебная практика по рассмотрению гражданских дел о защите прав потребителей (2009 — 2012 гг.) (извлечение)

Редакция НиБУ
Налоги & бухучет Август, 2013/№ 65
В избранном В избранное
Печать
Письмо

Верховный Суд Украины

Судебная практика по рассмотрению гражданских дел о защите прав потребителей (2009 — 2012 гг.)

(извлечение)

 

В соответствии со ст. 42 Конституции Украины государство защищает права потребителей, осуществляет контроль за качеством и безопасностью продукции и всех видов услуг и работ, способствует деятельности общественных организаций потребителей.

Социально-экономические и политические преобразования, происходящие в нашей стране, развитие рыночных отношений, свобода предпринимательства, конкуренция товаропроизводителей способствуют насыщению рынка товарами как отечественного, так и иностранного производства, увеличению объема потребления и возможности более широкого выбора товаров (работ, услуг). Эти процессы, к сожалению, сопровождаются наполнением потребительского рынка товарами и услугами ненадлежащего качества, а также не отвечающими в полной мере потребностям и требованиям потребителей.

Защиту прав потребителей осуществляют специально уполномоченный центральный орган исполнительной власти в сфере защиты прав потребителей и его территориальные органы, Совет министров Автономной Республики Крым (далее — АР Крым), местные государственные администрации, органы и учреждения, осуществляющие государственный санитарно-эпидемиологический надзор, другие государственные органы, органы местного самоуправления.

Весомое место в системе правовых средств защиты прав потребителей занимает судебная защита нарушенного права.

Целью этого анализа являются изучение практики применения судами законодательства в решении дел указанной категории, выявление существующих недостатков и спорных вопросов в судебной практике и законодательстве.

<…>

 

Субъекты правоотношений по делам по искам о защите прав потребителя

Согласно п. 22 ст. 1 Закона № 1023-XII потребителем является физическое лицо, которое приобретает, заказывает, использует или намеревается приобрести или заказать продукцию для личных нужд, непосредственно не связанных с предпринимательской деятельностью или выполнением обязанностей наемного работника.

Соответственно, если гражданин (покупатель, заказчик) в правоотношениях выступает как предприниматель или фактически использовал приобретенный или заказанный товар в предпринимательской деятельности, или как наемный работник, то на его отношения с продавцом Закон № 1023-XII не распространяется.

При этом Закон № 1023-XII не содержит критерии разграничения использования товара для личных нужд с использованием его в предпринимательской деятельности или при выполнении обязанностей наемного работника. Неединичными являются случаи, когда субъект предпринимательской деятельности приобретал товар с целью использования в будущем в предпринимательской деятельности, но в силу определенных обстоятельств фактически использовал для собственных бытовых нужд, или наоборот. Поэтому при решении вопроса о возможности применения к спорным правоотношениям положений Закона № 1023-XII суду необходимо выяснить, для каких целей используется приобретенная продукция: личных нужд физического лица или ее использование связано с предпринимательской деятельностью физического лица — субъекта предпринимательской деятельности.

По делу по иску Лица 3 к частному предпринимателю Т. о расторжении договора купли-продажи, возврате средств и возмещении морального ущерба ответчик возражал против применения Закона № 1023-XII и указывал, что истица осуществляла покупку мобильного телефона не как физическое лицо, а как предприниматель с целью дальнейшего использования его в хозяйственной деятельности.

Лубненский горрайонный суд Полтавской области решением от 4 июня 2009 г. исковые требования Лица 3 удовлетворил частично договор купли-продажи мобильного телефона расторгнул, взыскал в пользу Лица 3 уплаченные за товар средства, а в остальных отказал.

Суд пришел к правильному выводу, что адвокатская деятельность, которой занимается истица, не является предпринимательской, а признается независимой профессиональной деятельностью, потому правильно применил к спорным правоотношениям положения Закона № 1023-XII.

Соответственно, если гражданин (покупатель, заказчик) в правоотношениях выступает как предприниматель или фактически использовал или намеревался использовать приобретенный товар в предпринимательской деятельности либо как наемный работник, то на его отношения с продавцом Закон № 1023-XII не распространяется.

Голосеевский районный суд г. Киева решением от 23 января 2012 г. частично удовлетворил иск Лица 1 к ООО «Р.м.» о взыскании денежных средств, убытков и морального ущерба. Взыскал с ООО «Р.м.» в пользу Лица 1 денежные средства, уплаченные за приобретенный товар (один торговый автомат МК-011) в размере 12 тыс. 718 грн., понесенные убытки на уплату комиссии банку — 127 грн. 18 коп., пеню 4 тыс. 781 грн. 96 коп., индекс инфляции 1 тыс. 284 грн. 51 коп., 3 % годовых — 393 грн. 3 коп., на возмещение морального ущерба 10 тыс. грн., судебные расходы.

Апелляционный суд г. Киева решением от 11 июля 2012 г. указанное решение отменил и постановил новое решение. При этом апелляционный суд пришел к выводу, что Закон № 1023-XII к этим правоотношениям не применяется, поскольку Лицо 1 приобрело спорный товар для занятия предпринимательской деятельностью и получения прибыли, т. е. не является потребителем в понимании этого Закона.

В соответствии с пунктами 3, 18 ч. 1 ст. 1 Закона № 1023-XII исполнитель — это субъект хозяйствования, который выполняет работы или предоставляет услуги; продавец — субъект хозяйствования, который согласно договору реализует потребителю товары или предлагает их к реализации.

То есть Закон № 1023-XII регулирует отношения потребителя с предприятием, учреждением, организацией или гражданином-предпринимателем, которые изготовляют и продают товары, выполняют работы и предоставляют услуги, независимо от форм собственности и организационных форм предпринимательства.

На отношения, где производителем и продавцом товаров, исполнителем работ и предоставителем услуг является гражданин, не являющийся предпринимателем, а также на случаи, когда приобретателем товаров, пользователем услуг являются предприятия, учреждения, организации — действие этого Закона не распространяется.

Указанные требования закона суды не всегда соблюдают.

Так, Гагаринский районный суд г. Севастополя рассмотрел гражданское дело по иску Физического лица 1 к Физическому лицу 2 о расторжении договора подряда, возмещении имущественного и морального ущерба. Заочным решением от 7 апреля 2009 г. суд иск удовлетворил частично: расторгнул договор, заключенный между Физическим лицом 1 и Физическим лицом 2; взыскал с Физического лица 2 в пользу Физического лица 1 пеню в соответствии с Законом № 1023-XII.

Учитывая, что ответчик — Физическое лицо 2, не будучи предпринимателем, нарушил условия договора подряда на ремонт квартиры, применение к спорным правоотношениям положения Закона № 1023-XII является ошибочным.

Суды удовлетворяли также требования потребителя к лицу, которое не является ни продавцом, ни производителем товара или предоставителем услуг.

Верховный Суд Украины определением от 22 сентября 2010 г. частично удовлетворил кассационную жалобу ООО «ДТС» и отменил решение Святошинского районного суда г. Киева от 25 февраля 2008 г. и решение апелляционного суда г. Киева от 24 июля 2008 г. по делу по иску Лица 1, Лица 2 к ООО «ДТС», субъекту предпринимательской деятельности Лицу 3, сервисному центру ДТС, третье лицо Главное киевское городское управление по делам защиты прав потребителей, о возмещении ущерба. Дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Вывод Верховного Суда Украины обоснован тем, что ООО «ДТС» не занимается рознично-торговой деятельностью, не является стороной в спорном договоре, никакого имущества истцам не передавало и никаких средств за товар не получало. ООО «ДТС» не является ни производителем товара, ни его продавцом (№ 6-20680св08).

В соответствии со статьями 26, 28 Закона № 1023-XII обращаться в суд с исками о защите прав потребителей имеют право специально уполномоченные центральные органы исполнительной власти в сфере защиты прав потребителей, их территориальные органы и органы местного самоуправления.

Президент Украины Указом от 13 апреля 2011 г. № 465/2011 «О положении о Государственной инспекции Украины по вопросам защиты прав потребителей» утвердил Положение о Государственной инспекции Украины по вопросам защиты прав потребителей, в соответствии со ст. 1 которого указанный орган является специально уполномоченным центральным органом исполнительной власти в сфере защиты прав потребителей.

До принятия этого Указа таким органом был Государственный комитет Украины по вопросам технического регулирования и потребительской политики.

Общественные организации имеют право представлять и защищать свои законные интересы и законные интересы своих членов (участников) в государственных и общественных органах (ст. 20 Закона от 16 июня 1992 г. № 2460-XII «Об объединениях граждан»), а общественные организации потребителей — также защищать в суде права потребителей, не являющихся членами этой организации (п. 10 ч. 1 ст. 25 Закона № 1023-XII).

Святошинский районный суд г. Киева определением от 1 августа 2008 г. вернул исковое заявление Украинской ассоциации потребителей в интересах Лица 1 к ООО «Н.-У.» о возмещении нанесенных убытков (в результате нарушения условий договора в части гарантийного обслуживания автомобиля) и возмещении морального ущерба, исходя из того, что оно подано лицом, не имеющим соответствующих полномочий. Суд пришел к выводу, что Украинская ассоциация потребителей не может обращаться в суд с иском в интересах конкретного физического лица, поскольку согласно ст. 25 Закона № 1023-XII объединения потребителей имеют право обращаться с иском в суд о признании действий продавца, производителя (предприятия, выполняющего их функции), исполнителя противоправными в отношении неопределенного круга потребителей и прекращении этих действий.

Позиция местного суда в этом деле противоречит указанным положениям п. 10 ч. 1 ст. 25 Закона № 1023-XII.

Согласно п. 9 ст. 25 Закона № 1023-XII общественные организации потребителей могут также обращаться в суд с иском о признании действий продавца, производителя (предприятия, выполняющего их функции), исполнителя противоправными в отношении неопределенного круга потребителей.

Хотя практика предъявления исков в отношении неопределенного круга потребителей не получила широкого применения, нельзя упускать из поля зрения положения п. 5 ч. 1 ст. 96 ГПК (в редакции Закона от 7 июля 2010 г. № 2453-VI), согласно которым требование о возврате стоимости товара ненадлежащего качества может быть рассмотрено в приказном производстве, если имеется решение суда, вступившее в законную силу, об установлении факта продажи товара ненадлежащего качества, принятое в пользу неопределенного круга потребителей.

Учитывая, что действующее процессуальное законодательство Украины не содержит процедуру рассмотрения дел об установлении факта продажи товара ненадлежащего качества в отношении неопределенного круга потребителей, применение этой нормы и рассмотрение таких требований в приказном производстве, по нашему мнению, невозможны и требуют законодательного урегулирования.

От правоотношений, которые, кроме норм обязательственного права, регулируются нормами Закона № 1023-XII, следует отличать правоотношения, не подпадающие под действие этого Закона.

Так, если юридическое лицо отчуждает физическому лицу принадлежащее ему на праве собственности нежилое помещение или любое другое имущество, которое было в его владении и пользовании, нормы Закона № 1023-XII не распространяются, поскольку в них нет такого необходимого элемента, как субъект хозяйствования — производитель товара или исполнитель работ и услуг.

Судам следует иметь в виду, что право обращения в суд с иском о защите прав потребителя имеет любой потребитель, независимо от того, вступал он в договорные отношения с продавцом (предоставителем услуг) или нет.



комментарий редакции

Субъекты правоотношений, охваченные Законом № 1023

Закон № 1023 регулирует отношения, в которых с одной стороны выступает субъект хозяйствования (производитель, продавец, исполнитель), а с другой — потребитель-гражданин (физическое лицо). На остальные случаи (когда сторонами выступает гражданин — гражданин или субъект хозяйствования — субъект хозяйствования) он не распространяется.

Производители, продавцы, исполнители. В ч. 1 Закона № 1023 производители, продавцы и исполнители представлены как субъекты хозяйствования, осуществляющие производство и продажу товаров, выполнение работ и предоставление услуг.

Определения термина «субъект хозяйствования» сам Закон № 1023 отдельно не содержит, однако его можно найти в ст. 55 ХК, где сказано, что субъектами хозяйствования являются:

— хозяйственные организации — юридические лица, созданные в соответствии с нормами ГК, государственные, коммунальные и прочие предприятия;

— граждане Украины, иностранцы и лица без гражданства, осуществляющие хозяйственную деятельность и зарегистрированные как предприниматели.

Это означает, что действие Закона № 1023 распространяется на юридических лиц (независимо от формы собственности) и физических лиц — предпринимателей, если они производят и продают товары, выполняют работы и оказывают услуги потребителям. Причем сфера действия Закона № 1023 никак не зависит ни от системы налогообложения (общая система, фиксированный налог, единый налог и т. п.), избранной этими лицами, ни от места проведения деятельности. На это обращает внимание и ВСУ. То есть, например, частные предприниматели, торгующие на рынке и уплачивающие единый налог, обязаны исполнять нормы Закона № 1023 и удовлетворять требования покупателей в соответствии с ним.

На отношения, в которых производителем и продавцом товара либо исполнителем работ, услуг является гражданин-непредприниматель, действие Закона № 1023 не распространяется.

Кроме того, ВСУ обратил внимание, что если субъект хозяйствования продает физлицу какое-либо имущество, которое было в его владении и пользовании, нормы Закона № 1023 на возникшие отношения не распространяются. В качестве аргумента суды приводят то, что в таких отношениях нет необходимого элемента, как субъект хозяйствования — производитель товара или исполнитель работ.

Потребители. Потребителем в понимании Закона № 1023 может быть только физическое лицо, которое приобретает, заказывает, использует либо намеревается приобрести или заказать продукцию для личных нужд, непосредственно не связанных с предпринимательской деятельностью или исполнением обязанностей наемного работника (п. 22 ст. 1 Закона № 1023).

ВСУ в отношении потребителей обращает внимание на:

1) статус потребителя. Им должно быть физическое лицо — непредприниматель. А вот если лицо (покупатель, заказчик) выступает как предприниматель или юридическое лицо, или наемный работник при исполнении своих обязанностей, то действие Закона № 1023 на него не распространяется.

Например, покупки в магазинах «МЕТРО» осуществляются только от имени бизнес-клиентов (т. е. юридических лиц или физлиц-предпринимателей). Этот факт находит отражение в первичных документах (каждый покупатель получает фискальный кассовый чек и налоговую накладную, в которых он фигурирует как субъект хозяйствования). А значит, нормы Закона 1023 не применяются в отношении покупок, совершенных в сети магазинов «МЕТРО».

При продаже товаров юрлицам и физлицам-предпринимателям основные требования к качеству товаров и его гарантии устанавливаются ГК (ст. 673, 678) и ХК (ст. 268, 269), причем в случае конфликта норм данных нормативных актов приоритет следует отдавать ХК как более специальному, которым, в частности, предусмотрено, что продаваемый товар, в общем случае, должен соответствовать условиям договора.

Хотя, судя по выводам письма, если товар куплен исключительно в целях потребления физического лица, а не для предпринимательских целей, то нормы Закона № 1023 в таком случае вполне применимы (подробнее об этом скажем далее).

Здесь следует добавить, что предъявлять требования в отношении товара, приобретенного у субъекта предпринимательской деятельности, может не только его покупатель, но и другой потребитель, использующий этот товар (например, лицо, которому товар был подарен), главное — чтобы он соответствовал статусу потребителя;

2) сам товар и направление его использования. ВСУ признает, что Закон № 1023 не содержит критериев разграничения использования товара для личных нужд или использования его в предпринимательской деятельности, или для исполнения обязанностей наемного работника. Поэтому он призывает суды в каждом конкретном случае выяснить цель фактического использования купленного товара (работы, услуги).

По этому случаю выделяется приобретение так называемых «спорных» товаров, т. е. тех, которые возможно использовать исключительно в целях осуществления предпринимательской деятельности. Так, в решении Апелляционного суда г. Киева по делу № 22-2690-6608 суд пришел к выводу, что купленный физическим лицом торговый автомат предназначен исключительно для осуществления предпринимательской деятельности, поэтому такое физическое лицо не может являться потребителем в понимании Закона № 1023, соответственно его нормы не применимы для возникших правоотношений.

Кроме того, ВСУ пришел к правильному выводу, что адвокатская деятельность является не предпринимательской, а независимой профессиональной деятельностью. Соответственно потребитель, купивший товар (услуги) для осуществления такой деятельности, вправе применять положения Закона № 1023. Здесь хотелось бы уточнить, что согласно п.п. 14.1.226 НКУ под независимой профессиональной деятельностью следует понимать участие физического лица в научной, литературной, артистической, художественной, образовательной или преподавательской деятельности, деятельность врачей, частных нотариусов, адвокатов, арбитражных управляющих (распорядителей имущества, управляющих санацией, ликвидаторов), аудиторов, бухгалтеров, оценщиков, инженеров или архитекторов, лица, занятого религиозной (миссионерской) деятельностью, другой подобной деятельностью, при условии, что такое лицо:

— не является работником в пределах такой независимой профессиональной деятельности или физическим лицом — предпринимателем;

— и использует наемный труд не более чем 4 физических лиц.

Обратите внимание: стать на учет в ГНС в качестве лиц, осуществляющих независимую профессиональную деятельность, могут исключительно:

1) частные нотариусы;

2) адвокаты, которые занимаются адвокатской деятельностью индивидуально и не зарегистрированы как физические лица — предприниматели;

3) судебные эксперты, которые не являются работниками государственных специализированных учреждений и получили право самостоятельно осуществлять судебно-экспертную деятельность;

4) арбитражные управляющие, которые с 19.01.2013 г. Законом № 4212 наряду с деятельностью частных нотариусов и адвокатов причислены к независимой профессиональной деятельности как формы деятельности самозанятых лиц (до этого арбитражные управляющие осуществляли деятельность как субъекты предпринимательской деятельности).

Взятие на учет остальных категорий физических лиц, осуществляющих независимую профессиональную деятельность и указанных в абз. втором п.п. 14.1.226 НКУ, органы ГНС проводят только при условии их регистрации как физических лиц — предпринимателей. А значит, на отношения с участием в качестве потребителей таких лиц нормы Закона № 1023 не будут распространяться.

Наталия Дзюба

 

Доказательства

В статьях 60, 61 ГПК установлены правила освобождения стороны от доказывания и распределения доказывания между сторонами.

Согласно положению, предусмотренному ст. 60 ГПК, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, кроме случаев, установленных ст. 61 этого Кодекса.

Указанное правило действует, если в нормах материального права нет указания о перераспределении обязанностей доказывания.

При решении споров о защите прав потребителей следует учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства, в том числе и за причиненный ущерб, лежит на продавце (изготовителе).

К фактам, подлежащим доказыванию по делам о защите прав потребителей, в первую очередь, следует отнести: имело ли место приобретение продукции (заказ услуги); предоставлялась ли информация о товаре (услуге) и какая именно; сведения о свойствах товара и соответствии их нуждам потребителя и требованиям установленных нормативов; имело ли место использование товара; имело ли место причинение ущерба жизни, здоровью или имуществу потребителя.

О факте приобретения, заказа товаров (услуг) обычным способом средством доказывания является расчетный документ — квитанция, товарный или кассовый чек, билет, талон и др. (п. 7 ч. 1 ст. 1 Закона № 1023-XII); письменная сделка; по товару, на который установлен гарантийный срок, — технический паспорт или другой заменяющий его документ с отметкой о дате продажи (п. 11 ст. 8 Закона № 1023-XII).

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 12 апреля 1996 г. № 5 «О практике рассмотрения судами гражданских дел по искам о защите прав потребителей» разъяснено, что требования могут заявлять потребители, имеющие на товары квитанцию, товарный или кассовый чек или другой письменный документ. Утрата указанных документов, неполучение их при приобретении товара или невозможность их восстановления не лишают потребителя права доказывать факт купли-продажи с помощью свидетелей.

То есть бремя доказывания факта приобретения, заказа товаров (услуг) возлагается на потребителя.

Сложнее с доказыванием факта заключения договора на расстоянии, приобретения или заказа товара через сеть Интернет (на сегодняшний день такой вид торговли получает все большее распространение), когда у приобретателя отсутствует договор купли-продажи в бумажной форме.

В соответствии с Законом № 1023-XII заключение договора на расстоянии происходит с помощью средств дистанционной связи: телекоммуникационных сетей, почтовой связи, телевидения, информационных сетей, в частности Интернет (статьи 1, 13 этого Закона).

По делу по иску Лица 1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Р.Т.», третье лицо Публичное акционерное общество Коммерческий банк «П.Банк», о защите прав потребителей Ленинский районный суд г. Севастополя установил, что 19 декабря 2009 г. истец осуществил оплату на счет ответчика за акционный телевизор стоимостью 6 тыс. 740 грн., который он желал приобрести в интернет-магазине «С. Магазин». Указанный телевизор истцу не доставили.

Удовлетворяя иск, суд правильно исходил из того, что договор о приобретении товара был заключен на расстоянии через средства дистанционной связи, а именно — через информационные сети, Интернет, что не противоречит требованиям пунктов 8, 10 ч. 1 ст. 1 Закона № 1023-XII. В подтверждение исковых требований потребитель предоставил суду квитанцию об оплате.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона № 1023-XII, если иное не предусмотрено договором, заключенным на расстоянии, продавец должен поставить потребителю товар в течение приемлемого срока, но не позднее тридцати дней с момента получения согласия потребителя на заключение договора. В случае невозможности выполнения договора из-за отсутствия заказанного товара продавец должен немедленно сообщить об этом потребителю, но не позднее тридцати дней с момента получения согласия потребителя на заключение договора.

Согласно ст. 65 ГПК вещественными доказательствами являются предметы материального мира, которые содержат информацию об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Вещественными доказательствами являются также магнитные, электронные и другие носители информации, которые содержат аудиовизуальную информацию об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

По делу по иску Лица 2 к Телемагазину «Х. м.» о защите прав потребителей в качестве доказательств судом исследовалась копия Интернет-сайта магазина «Х. м.» (дело Тетиивского районного суда Киевской области).

Статьей 188 ГПК установлен порядок исследования звуко- и видеозаписи, однако процессуальным законодательством не урегулирован порядок исследования информации, содержащейся в компьютерной сети.

Является правильной практика судов, которые проводят исследование Интернет-сайта по правилам ст. 188 ГПК.

Согласно положениям ст. 143 ГПК для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела и требующих специальных знаний в области науки, искусства, техники, ремесла и т. п., суд назначает экспертизу по заявлению лиц, принимающих участие в деле.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Закона № 1023-XII по требованию потребителя продавец (исполнитель, производитель) обязан предоставить ему контрольно-измерительные приборы, документы о качестве, безопасности, цене продукции. В случае когда во время гарантийного срока необходимо определить причины потери качества продукции, продавец (исполнитель, производитель) обязан организовать проведение экспертизы продукции, которая проводится за счет последнего.

Однако закон не содержит положения о том, когда именно возникает необходимость в подтверждении недостатков товара экспертизой и кто определяет такую необходимость.

Учитывая, что обязанность доказывания по делам этой категории возлагается на продавца, он должен быть заинтересован в проведении экспертизы.

Вместе с тем в большинстве случаев продавцы (исполнители, производители) товаров отказываются удовлетворить требования потребителей, предусмотренные ст. 8 Закона № 1023-XII, в случае выявления ими в течение установленного гарантийного срока недостатков приобретенного товара, и главным основанием при этом является ссылка продавцов на нарушение правил пользования или хранения товара потребителем.

Неединичными являются случаи, когда вместо заключения эксперта предоставляется заключение сервисного центра, который осуществляет гарантийное обслуживание и даже может находиться в договорных отношениях с продавцом или производителем товара, а это противоречит сути экспертизы, которая должна осуществляться на принципах законности, независимости, объективности и полноты исследования (ст. 3 Закона от 25 февраля 1994 г. № 4038-XII «О судебной экспертизе» (далее — Закон № 4038-XII)).

По делу по иску Лица 1 к Лицу 2 о расторжении договора и возмещении убытков суд установил, что 29 октября 2007 г. истец приобрела у ответчика турманиевый нагревательный ковер. В период гарантийного срока (один год с даты приобретения товара) ковер вышел из строя, из-за чего 9 января 2008 г. оно обратилась к ответчику с просьбой выполнить гарантийный ремонт товара или заменить некачественный товар качественным. 25 января 2008 г. с целью установления причин потери качества продукции продавец предложил, а потребитель дал свое письменное согласие на проведение экспертизы товара. Ответчик направил ковер в сервисный центр NUGA BEST в г. Киеве, адрес которого от потребителя был сокрыт.

Удовлетворяя иск, суд правильно исходил из того, что сервисный центр NUGA BEST не является экспертным учреждением, а его заключение не является заключением экспертизы, обязательность которой предусмотрена Законом № 1023-XII, а поэтому не является допустимым доказательством того, что недостатки товара возникли после передачи продукции потребителю (дело Ленинского районного суда г. Луганска).

Закон № 1023-XII или любой другой нормативный акт не содержат положений о порядке и механизме проведения экспертиз для определения причин потери качества товаров, не устанавливают, какое именно учреждение должно проводить соответствующую экспертизу и, как следствие, — возможность злоупотреблений как со стороны недобросовестных продавцов (производителей), так и со стороны потребителей.

По делу Камянско-Днепровского районного суда Запорожской области по иску Лица 1 к Лицу 2 о защите прав потребителей ответчик возражал против иска, поскольку заключение специалиста не является экспертизой, проведенной с соблюдением требований ст. 144 ГПК и Инструкции о назначении и проведении судебных экспертиз и экспертных исследований, утвержденной приказом Министерства юстиции Украины 8 октября 1998 г. № 53/5, зарегистрированным в Министерстве юстиции Украины 3 ноября 1998 г. под № 705/3145. Суд не принял эти возражения, исходя из того, что заключение специалиста, установившего невозможность в связи с производственными дефектами использовать мебель по целевому назначению, сделано в соответствии с вышеупомянутой Инструкцией.

Такой вывод суда противоречит положениям процессуального законодательства о допустимости доказательств (ч. 2 ст. 59 ГПК).

Проблемой являются отсутствие экспертных учреждений (специалистов), которые бы предоставляли заключения о надлежащем качестве товара, и их отдаленность от места рассмотрения дела.

Октябрьский районный суд г. Полтавы определением от 8 июля 2009 г. по делу по иску Лица 1 к ООО «Элл.-П.» о бесплатном устранении недостатка приобретенного товара назначил судебно-технологическую экспертизу компьютера, однако от экспертного учреждения получил три отказа из-за отсутствия в штате учреждения судебных экспертов с соответствующей квалификацией на право проведения такой экспертизы.

Судам необходимо иметь в виду, что в качестве эксперта может привлекаться лицо, которое отвечает требованиям, установленным статьями 10, 11 Закона № 4038-XII, и которое внесено в Государственный реестр аттестованных судебных экспертов.

Министерство юстиции Украины с мая 2011 г. открыло доступ к Реестру методик проведения судебных экспертиз. Это официальная электронная база данных по аттестованным в Украине и рекомендованным к внедрению в экспертную практику методик проведения судебных экспертиз. Доступ к Реестру открыт.



комментарий редакции

Кто и что должен доказывать в суде?
 Кто должен организовывать и проводить экспертизы?

Без сомнений, при покупке любого товара потребитель рассчитывает на его надлежащее качество, т. е. на его соответствие требованиям нормативно-правовых актов, нормативных документов, а также условиям договора (п. 13 ст. 1 Закона № 1023). Обязанность по его обеспечению возлагается на продавца/производителя, причем не только в момент продажи, но и в течение определенного срока, в частности гарантийного (ч. 1 ст. 7 Закона № 1023). Если в его пределах покупатель выявит в товаре недостатки (или факт его фальсификации), то в зависимости от их характера он (причем не только непосредственный покупатель, но и любой другой потребитель данного товара) вправе предъявить продавцу, производителю или сервисному центру определенные требования: в частности, бесплатно устранить недостаток, расторгнуть договор и вернуть уплаченную за товар сумму и т. п. Вместе с тем в отдельных случаях такие требования не удовлетворяются, иногда незаконно, а иногда — вполне обоснованно (к примеру, если недостаток образовался по причине неправильного использования товара потребителем). В этой связи интересны следующие выводы ВСУ.

На ком лежит бремя доказывания в суде? С учетом сказанного выше, споры с потребителями нередко перетекают в суд (ч. 1 ст. 22 Закона № 1023). Их разрешают суды общей юрисдикции в порядке, установленном ГПК (о чем, к слову, также см. в комментируемом письме). При этом следует помнить, что суд принимает решение на основании доказательств, подтверждающих наличие/отсутствие действий/событий, которые имеют значение для разрешения дела. Однако кто их должен предоставлять — продавец/производитель или потребитель?

Для ответа на этот вопрос стоит вспомнить, что, в общем случае, каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 60 ГПК). В то же время ВСУ верно указал, что данное правило действует лишь при условии, что нормами материального права (в данном случае нормами Закона № 1023) не установлено перераспределения обязанности доказывания. При этом он добавил, что в спорах о защите прав потребителей такое перераспределение осуществляется следующим образом:

1) продавец/производитель обязан доказать обстоятельства, освобождающие его от ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства, а также за причиненный ущерб. В частности, к подобным обстоятельствам могут относиться:

1.1) любые факты, опровергающие доводы потребителя о наличии и/или повторном проявлении недостатков (см. решение апелляционного суда АР Крым от 28.05.2012 г. по делу № 22-ц/0190/3090/2012);

1.2) причины возникновения недостатка (см. определение ВССУ по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 06.03.2013 г.), например, нарушение правил использования товара или вмешательство потребителя в конструкцию аппарата — в частности, компьютера или мобильного телефона (см. определение апелляционного суда Львовской области от 30.08.2011 г. по делу № 22-ц-2286/11) и т. п.;

2) потребитель, в свою очередь, должен доказать факт приобретения/заказа товара. При этом ВСУ верно указал, что в подобном случае средством доказывания, как правило, выступают: соответствующий расчетный документ — квитанция, товарный или кассовый чек, билет, талон и т. п. (ч. 7 ст. 1 Закона № 1023), что особенно актуально для устных договоров (а именно они чаще всего имеют место при взаимодействии с конечными потребителями); письменная сделка; технический паспорт или другой заменяющий его документ с указанием даты продажи (при этом если речь о технически сложных товарах*, то таковыми могут также служить и гарантийные талоны). Если же подобных документов нет, то ВСУ не отрицает возможности потребителя доказать факт покупки товара при помощи свидетелей.

* Напомним, что к ним относятся непродовольственные товары широкого потребления (устройства, машины, оборудование и т. п.), которые состоят из узлов, блоков, комплектующих изделий, отвечают требованиям нормативных документов, имеют технические характеристики, сопровождаются эксплуатационными документами и на которые установлен гарантийный срок (п. 2 Порядка № 506). Перечень групп таких товаров см. в приложении 1 к Порядку № 506.

При этом, к сожалению, ВСУ забыл упомянуть, что потребитель обязан доказать не только факт приобретения товара, но и, что очевидно, наличие соответствующего недостатка (см. определение ВССУ по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 06.03.2013 г.), а также факт причинения ущерба, если таковой имеется. В противном случае суд может отказать в удовлетворении его требований (см. определение апелляционного суда г. Киева от 24.10.2012 г. по делу № 22-ц /2690/13240/2012).

Кроме того, напомним, что потребителем может выступать не только непосредственный покупатель товара, но и другое лицо, которое его использует. При этом очевидно, что такому лицу доказывать факт приобретения товара уже не нужно. Об этом ВСУ также не вспомнил.

Споры с интернет-магазинами. Суд также обратил внимание на особенности предоставления потребителями доказательств в рамках споров с интернет-магазинами, что, ввиду широкой распространенности последних, актуально (об организации деятельности таких магазинов см. «Налоги и бухгалтерский учет», 2012, № 68, с. 4). По мнению суда, одной из особенностей в таком случае является отсутствие у потребителя письменного договора (в то же время заметим, письменный договор, как правило, не заключается и при «недистанционной» торговле). В подобном случае факт заключения договора подтверждается расчетными документами (п. 7 ст. 1 Закона № 1023), однако очевидно, что этого недостаточно, чтобы судить об условиях договора, например, сроках поставки товара. Какими же доказательствами потребитель может подтвердить их? К сожалению, ВСУ не сделал однозначного вывода на этот счет, однако признал правильной практику судов по исследованию веб-сайтов по правилам ст. 188 ГПКУ (т. е. по правилам воспроизведения/демонстрации звукозаписи/видеозаписи). При этом интересен пример, приведенный им: в нем в роли доказательства со стороны потребителя служила копия интернет-сайта (речь, судя по всему, шла о так называемой «копии экрана»).

Кто должен организовывать и проводить экспертизу? Отдельные положения Закона № 1023 содержат указания на возможность проведения экспертизы. Ее целью является подтверждение наличия в товаре существенного недостатка или фальсификации (ч. 1 ст. 8 Закона № 1023) и/или определение причин потери качества продукции (ч. 4 ст. 17 Закона № 1023). При этом суд верно указал, что хотя Закон № 1023 и упоминает об экспертизе, однако не раскрывает вопроса о том, когда именно ее необходимо осуществлять и кто определяет такую необходимость. Из него следует лишь, что организовать и оплатить** экспертизу должен продавец/производитель в течение 3 дней после получения согласия от потребителя.

** Если по ее итогам выявят, что недостатки товара возникли в результате нарушения правил его использования (транспортировки, действий третьих лиц), потребителю придется возместить стоимость такой экспертизы.

Для ответа на поставленный вопрос ВСУ предлагает вспомнить, что обязанность по доказыванию освобождающих от ответственности обстоятельств возлагается на продавца (см. выше), а потому заинтересованность в проведении экспертизы должна исходить в первую очередь от него (суд забыл упомянуть, в частности, о производителях, однако на представленный им вывод данный факт не влияет). Изложенный судом подход позволяет сделать вывод, что организация проведения экспертизы не является обязанностью продавца/производителя, в том числе при получении соответствующих требований от потребителей (в таком случае логичнее говорить о праве, тем более что осуществление экспертизы действительно в интересах продавца/производителя).

Однако это еще не все. Не менее важный вопрос состоит в том: кто вправе осуществлять такую экспертизу? На него Закон № 1023 также на него не отвечает, что, в свою очередь, нередко приводит к злоупотреблениям со стороны продавцов/производителей. При этом в данной части ВСУ предоставил уже более конкретное мнение:

1) вывод сервисного центра, который производил гарантийное обслуживание, не является выводом экспертизы в понимании Закона № 1023 (тем более, что такие сервисные центры, как правило, находятся в договорных отношениях с продавцами/производителями);

2) экспертизу может осуществлять лицо, которое отвечает требованиям ст. 10 — 11 Закона Украины «О судебной экспертизе» от 25.02.94 г. № 4038-XII. Другими словами, лицо, имеющее квалификацию судебного эксперта и внесенное в Госреестр аттестованных судебных экспертов (rase.minjust.gov.ua). При этом сама экспертиза, судя по всему, должна производиться согласно Инструкции о назначении и проведении судебных экспертиз и экспертных исследований в редакции приказа Минюста от 26.12.2012 г. № 1950/5. В этой связи заметим, что такие экспертизы осуществляются не только в рамках судебного процесса (в данном случае экспертиза назначается согласно ГПК, а не Закону № 1023), но и в других случаях, в том числе по заказу юридических и физических лиц (в таком случае следует говорить не о судебной экспертизе, а об экспертном исследовании).

Виталий Смердов

 

Актуальные вопросы и проблемы, возникающие при рассмотрении споров

Одним из принципов гражданского судопроизводства является свобода договора (ст. 3 ГК).

Согласно ч. 1 ст. 627 ГК стороны являются свободными в заключении договора, выборе контрагента и определении условий договора с учетом требований этого Кодекса, других актов гражданского законодательства, обычаев делового оборота, требований разумности и справедливости.

Законом от 22 сентября 2011 г. № 3795-VI «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по урегулированию отношений между кредиторами и потребителями финансовых услуг» указанная норма дополнена частью второй, согласно которой в договорах при участии физического лица — потребителя учитываются требования законодательства о защите прав потребителей.

Согласно преамбуле Закона № 1023-XII он регулирует отношения между потребителями товаров, работ и услуг и производителями и продавцами товаров, исполнителями работ и предоставителями услуг различных форм собственности, устанавливает права потребителей, а также определяет механизм их защиты и основы реализации государственной политики в сфере защиты прав потребителей.

В Законе № 1023-XII не определены конкретные рамки его действия, однако с учетом характера правоотношений, которые им регулируются, и исходя из демократических принципов гражданского судопроизводства и наличия в гражданских правоотношениях такой «слабой стороны», как физическое лицо — потребитель, можно сделать вывод, что этим Законом регулируются отношения, возникающие из договоров купли-продажи, имущественного найма (аренды), предоставления коммунальных услуг, проката, перевозки, хранения, поручения, комиссии, финансово-кредитных услуг и т. п. Такие отношения могут возникать из актов законодательства или из других соглашений, не противоречащих Закону.

От правильного решения этого вопроса зависит не только подсудность дел, но и применение положений ч. 3 ст. 22 Закона № 1023-XII относительно освобождения потребителей по искам, связанным с нарушением их прав, от уплаты судебного сбора. Кроме того, Закон № 1023-XII содержит в себе значительно больше гарантий прав потребителей при получении услуг по сравнению с ГК и другими специальными законами.

Так, в Законе определены, в частности, дополнительные основания для признания недействительными условий договоров, ограничивающих права потребителя (ст. 18); установлена пеня в размере 3 % стоимости работы (услуги) за каждый день (каждый час, если продолжительность выполнения определена в часах) в случае когда исполнитель не может выполнить (просрочивает выполнение) работу (предоставление услуги) согласно договору. Когда же стоимость работы (услуги) не определена, исполнитель уплачивает потребителю неустойку в размере 3 % общей стоимости заказа (ч. 5 ст. 10 Закона № 1023-XII)

Вместе с тем, учитывая, что отдельные виды правоотношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Украины (например, страхование, перевозка, финансовые услуги, жилищно-коммунальные услуги и т. п.), Закон № 1023-XII применяется в части, не урегулированной специальным законом.

Не применяется Закон № 1023-XII к отношениям с совершением нотариусом нотариальных действий, а также к отношениям по оказанию профессиональной юридической помощи адвокатами.

Поскольку самыми противоречивыми и дискуссионными в судебной практике являются вопросы по применению Закона № 1023-XII к правоотношениям по предоставлению финансово-кредитных услуг, страхования, туристических услуг и договоров, по которым организации привлекают средства граждан для строительства жилья, на эти вопросы следует обратить отдельное внимание.

 

Финансово-кредитные услуги

В период финансового кризиса вопрос защиты прав потребителей финансовых услуг в Украине стал особенно актуальным. Количество фактов нарушения этих прав значительно выросло, о чем свидетельствует большое количество обращений в суд.

Сам характер финансово-кредитных отношений, стороной в которых является физическое лицо, а также употребленные в Законах № 1023-XII и № 2664-III термины «потребительский кредит», «финансовое учреждение», «финансовая услуга» дают основания считать, что правоотношения, возникающие из кредитных договоров, договоров банковского вклада, договоров страхования, подпадают под действие Закона № 1023-XII.

Согласно преамбуле Закона № 2664-III в нем установлены общие правовые принципы в сфере предоставления финансовых услуг. Его целью является создание правовых основ для защиты интересов потребителей финансовых услуг, правовое обеспечение деятельности и развития конкурентоспособного рынка финансовых услуг в Украине.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 указанного Закона финансовое учреждение — юридическое лицо, которое согласно закону предоставляет одну или несколько финансовых услуг и которое внесено в соответствующий реестр в установленном законом порядке. К финансовым учреждениям относятся банки, кредитные союзы, ломбарды, лизинговые компании, доверительные общества, страховые компании, учреждения накопительного пенсионного обеспечения, инвестиционные фонды и компании и другие юридические лица, исключительным видом деятельности которых является предоставление финансовых услуг. Финансовая услуга — операции с финансовыми активами, которые осуществляются в интересах третьих лиц за собственный счет или за счет этих лиц, а в случаях, предусмотренных законодательством, — и за счет привлеченных от других лиц финансовых активов, с целью получения прибыли или сохранения реальной стоимости финансовых активов.

В ч. 1 ст. 4 Закона № 2664-III определено, что финансовыми услугами считаются, в частности: привлечение финансовых активов с обязательством по дальнейшему их возврату; предоставление средств в заем, в том числе и на условиях финансового кредита и др.

Финансовые услуги можно разделить на банковский сектор и небанковский (кредитные союзы, ломбарды, лизинговые компании, доверительные общества, страховые компании и др.).

Подход Европейского Союза (далее — ЕС) к эффективному режиму защиты прав потребителей финансовых услуг базируется на трех основных принципах. Потребители должны иметь доступ к: достаточной информации для принятия проинформированных решений при покупке финансовых услуг; незатратным механизмам защиты от нарушений договора о предоставлении финансовых услуг; программам финансового образования.

Эти принципы охвачены в нескольких Директивах ЕС, касающихся защиты прав потребителей, а именно: раскрытия информации и рекламы, практики продаж, ведения счетов клиентов, компенсационных и гарантийных схем, а также конкуренции и финансовой стойкости предоставителей услуг.

Поскольку банковская система в Украине является наибольшим сегментом отечественного финансового сектора, эти услуги регулируются значительным количеством как законов, так и подзаконных нормативно-правовых актов: ГК, законами от 7 декабря 2000 г. № 2121-III «О банках и банковской деятельности», от 5 июня 2003 г. № 898-IV «Об ипотеке», от 5 апреля 2001 г. № 2346-III «О платежных системах и переводе средств в Украине», Декретом Кабинета Министров Украины от 19 февраля 1993 г. № 15-93 «О системе валютного регулирования и валютного контроля», постановлением Национального банка Украины (далее — НБУ) от 28 августа 2001 г. № 368 «Об утверждении Инструкции о порядке регулирования деятельности банков в Украине», постановлением НБУ от 10 мая 2007 г. № 168 «Об утверждении Правил предоставления банками Украины информации потребителю об условиях кредитования и совокупной стоимости кредита» и др.

В Украине, несмотря на законодательное закрепление, не в полной мере реализуются такие права потребителей в кредитно-финансовых правоотношениях, как право на достоверную информацию об услуге и условиях договора. Потребители не имеют ни достаточной информации о предоставляемых им финансовых услугах, ни необходимых знаний, чтобы их понять. Они не всегда могут оценить уровень рисков и возможные последствия приобретения дополнительных финансовых обязательств и сравнить условия предоставления услуг, предлагаемых различными финансовыми учреждениями.

Из-за неодинаковой судебной практики при решении споров о финансовых услугах Конституционный Суд Украины в Решении от 10 ноября 2011 г. по делу № 15-рп/2011 разъяснил, что положения пунктов 22, 23 ст. 1, ст. 11 Закона № 1023-XII нужно понимать так, что их действие распространяется на правоотношения между кредитодателем и заемщиком (потребителем) по договору о предоставлении потребительского кредита, возникающие как при заключении, так и выполнении такого договора.

10 января 2009 г. вступил в силу Закон от 12 декабря 2008 г. № 661-VI «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по запрету банкам изменять условия договора банковского вклада и кредитного договора в одностороннем порядке», которым Гражданский кодекс Украины (далее — ГК) дополнен ст. 10561, согласно которой установленный договором размер процентов не может быть увеличен банком в одностороннем порядке.

В июле 2009 г. Г. обратился в суд с иском к Банку о признании недействительными изменений условий кредитного договора, обязательства осуществить перерасчет излишне уплаченных средств. Свои требования он мотивировал тем, что 19 мая 2008 г. заключил с Банком кредитный договор, по условиям которого получил кредит 97 тыс. 222 доллара 22 цента США на приобретение автомобиля с предельным сроком возврата 19 мая 2015 г. при условии возврата кредитных средств ежемесячными платежами в размере 1 тыс. 795 долларов США с уплатой за пользование средствами процентов в размере 13,5 % годовых на сумму остатка задолженности по кредиту. В ноябре 2008 г. Г. получил квитанцию на уплату кредита в увеличенном размере — в сумме 1 тыс. 954 долларов США. Из устных объяснений банка ему стало известно, что последний в одностороннем порядке изменил условия договора по повышению процентной ставки до 16,5 %. С 19 ноября 2008 г. до июля 2009 г. им уплачивались повышенные проценты, переплата по которым составила 636 дол. США.

Частично удовлетворив иск, Авдеевский городской суд Донецкой области, с выводами которого согласился и апелляционный суд Донецкой области, пришел к выводу, что Банк не привел суду доказательств о своевременном уведомлении должника об изменении процентной ставки, а без такого уведомления любое изменение процентной ставки является недействительным.

Отменяя судебные решения в части удовлетворения требований о признании недействительной изменения процентной ставки и обязательстве произвести перерасчет и принимая в этой части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, Верховный Суд Украины исходил из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 651 ГК изменение или расторжение договора допускается только с согласия сторон, если иное не установлено договором или законом.

В соответствии с п. 4 ст. 11 Закона № 1023-XII (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) в договоре о предоставлении потребительского кредита могло указываться, что процентная ставка по кредиту может изменяться в зависимости от изменения процентной ставки НБУ или в других случаях. Об изменении процентной ставки по потребительскому кредиту потребитель уведомляется кредитодателем в письменном виде в течение семи календарных дней с даты ее изменения. Без такого уведомления любое изменение процентной ставки является недействительным.

Аналогичное по содержанию положение содержит п. 6.2 спорного договора кредита.

Установив, что банк в одностороннем порядке с ноября 2008 г. повысил размер процентной ставки до 16,5 %, о чем сообщил должнику письмом от 1 сентября 2008 г., суд безосновательно удовлетворил исковые требования в этой части (дело № 6-59325св10).

Статья 1054 ГК дополнена согласно Закону от 22 сентября 2011 г. № 3795-VI «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по урегулированию отношений между кредиторами и потребителями финансовых услуг» (далее — Закон № 3795-VI) частью 3, в соответствии с которой особенности регулирования отношений по договору о предоставлении потребительского кредита установлены законом.

Таким законом является Закон № 1023-XII и в соответствии с п. 23 ст. 1 этого Закона потребительский кредит — средства, предоставляемые кредитодателем (банком или другим финансовым учреждением) потребителю на приобретение продукции.

Продукция — любое изделие (товар), работа или услуга, которые изготовляются, выполняются или предоставляются для удовлетворения общественных нужд (п. 19 ст. 1 Закона № 1023-XII).

Права потребителя в случае приобретения им продукции в кредит предусмотрены положениями ст. 11 Закона № 1023-XII, однако указанная норма в редакции Закона от 22 сентября 2011 г. № 3795-VI, в отличие от предыдущей редакции, не содержит положения относительно оснований и порядка изменения процентной ставки. В ч. 4 этой статьи предусмотрен перечень условий, которые должны быть в договоре потребительского кредита. Однако этот перечень не является исчерпывающим, поскольку другие условия определяются законодательством. Также Законом № 3795-VI изменена редакция ст. 10561 ГК, в соответствии с ч. 1 которой процентная ставка по кредиту может быть фиксированной или изменяемой. Тип процентной ставки определяется кредитным договором.

Порядок и основания изменения процентной ставки по потребительскому кредиту предусмотрены в частях 4 — 6 ст. 10561 ГК.

Учитывая указанное и положения ст. 5 ГК о действии актов гражданского законодательства во времени, при рассмотрении дел об изменении процентной ставки судам необходимо определять, какая норма материального права действовала на момент возникновения спорных правоотношений.

Примерами несправедливых условий соглашений в финансовой сфере можно назвать: безвозвратное обязательство потребителя выполнять условия договора, с которыми он не имел возможности ознакомиться до заключения договора; предоставление возможности продавцу или поставщику без весомой причины изменять в одностороннем порядке любые характеристики продукта или услуги, которые должны предоставляться.

В октябре 2010 г. Д. обратилась в суд с иском к ООО (финансовая компания) о признании частично недействительным кредитного договора и взыскания безосновательно полученных средств. Свои требования Д. мотивировала тем, что 25 ноября 2008 г. она заключила с ООО потребительский кредитный договор на 51 тыс. 960 грн. для приобретения транспортного средства сроком до 25 ноября 2010 г. По условиям договора ежемесячная фиксированная плата составляла 2 тыс. 279 грн. 56 коп., которая состояла из части основного долга, процентов, платы за обслуживание кредита. Пункты 2.2.3 и 4.1 кредитного договора Д. просила признать несправедливыми, поскольку в нарушение требований статей 11, 18 Закона № 1023-XII, ст. 6 Закона № 2664-III плата за обслуживание кредита установлена как переменная величина, которая рассчитывается по формуле (дело № 6-80цс12).

Отменяя определение Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 22 сентября 2011 г., Верховный Суд Украины исходил из того, что кассационный суд ошибочно согласился с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания подпункта 2.2.3 и п. 4.1 спорного кредитного договора недействительными.

Согласно положениям ч. 5 ст. 11, ст. 18 Закона № 1023-XII к договорам с потребителями о предоставлении потребительского кредита применяются положения этого Закона о несправедливых условиях в договорах, в частности положения, согласно которым предусматриваются изменения в любых расходах по договору, кроме процентной ставки. Продавец (исполнитель, производитель) не должен включать в договоры с потребителем условия, являющиеся несправедливыми. Условия договора являются несправедливыми, если вопреки принципу добросовестности его следствием является существенный дисбаланс договорных прав и обязанностей в ущерб потребителю. Если положение договора признано несправедливым, включая цену договора, такое положение может быть изменено или признано недействительным. Положение, признанное недействительным, считается таковым с момента заключения договора

Анализ указанных норм дает основания для вывода, что несправедливыми являются положения договора о потребительском кредите, которые содержат условия об изменениях в расходах, в частности, если плата за обслуживание кредита и плата за досрочное его погашение определены формулой с переменными величинами, и это является основанием для признания таких положений недействительными.

Поскольку спорный кредитный договор предусматривает плату за обслуживание кредита и за досрочное погашение кредита по формуле с переменными величинами, такое условие противоречит как ст. 11 Закона № 1023-XII, так и утвержденному сторонами графику платежей, согласно которому должник должен уплачивать ежемесячно фиксированную сумму, где размер ежемесячной платы за обслуживание кредита на весь период действия договора равняется нулю.



комментарий редакции

Кредитование: право банка самостоятельно изменять
 процентную ставку и другие вопросы

Судебные споры между банками (другими финучреждениями) и заемщиками не редкость, причем даже в период «охлаждения» рынка кредитования. В этой связи разъяснение ВСУ некоторых вопросов потребительского кредитования является более чем актуальным. Причем его выводы могут быть интересны вам не только как бухгалтерам, юристам и другим специалистам, но и как потребителям кредитов, в том числе потенциальным.

Самостоятельное изменение банками процентной ставки. Общий порядок заключения кредитных договоров прописан в ст. 1054-10571 ГК. При этом если заемщиком выступает физлицо-потребитель, то дополнительно нужно учитывать специальные предписания Закона № 1023 (ч. 3 ст. 1054 ГК) как на этапе заключения кредитного договора, так и на всем протяжении его действия (см. решение КСУ от 10.11.2011 г. № 15-рп/2011). В частности, в ч. 2 ст. 11 Закона № 1023 приведен обязательный перечень сведений, которые должны быть предоставлены потенциальному заемщику-потребителю*. В их числе назван и тип процентной ставки — она может быть фиксированной или изменяемой (так называемая плавающая процентная ставка). Информация о процентной ставке должна содержаться и в кредитном договоре (ч. 1 ст. 10561 ГК). Напомним, что основные отличия между названными типами ставок состоят в том, что:

1) фиксированная процентная ставка, в общем случае, неизменна на протяжении всего срока действия договора (ч. 3 ст. 10561 ГК). Изменяться она может лишь по согласию сторон, в то время как ее одностороннее изменение банком не допускается (аналогичное ограничение прописано и в ст. 55 Закона Украины «О банках и банковской деятельности» от 07.12.2000 г. № 2121-III). В том числе не разрешается указывать в кредитном договоре условие, предоставляющее банку право одностороннего изменения такой ставки (если таковое имеется, то его следует считать ничтожным). При этом, несмотря на то что в Законе № 1023 данное правило не прописано, оно действует в том числе и при заключении кредитных договоров с потребителями.

* За непредоставление подобной информации в ст. 15 и 23 Закона № 1023 предусмотрена довольно серьезная ответственность.

Запрет на одностороннее изменение фиксированной процентной ставки следует отличать от согласованного ее изменения, которое, как отмечалось выше, не запрещено. В п. 28 постановления пленума ВССУ по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 30.03.2012 г. № 5 на этот счет указано, что изменение фиксированной процентной ставки в зависимости от изменения обстоятельств кредитного риска (в частности, незаключение договора страхования, прекращение договора залога/ипотеки и т. п.) не является односторонним изменением условий договора, правда, при условии, что в кредитном договоре прописаны обстоятельства, с наступлением которых применяется другая процентная ставка, а также ее размер. Кроме того, для разрешения вопроса о правомерности изменения процентной ставки роль в подобном случае также играет соблюдение указанной в договоре процедуры такого изменения — уведомление заемщика, подписание дополнительного соглашения и т. п.;

2) изменяемая процентная ставка может изменяться кредитодателем (банком или другим финансовым учреждением) самостоятельно*, с соблюдением предусмотренных в кредитном договоре периодичности, условий и порядка (при этом такой порядок должен быть согласован с заемщиком). В этой связи заметим, что до 16.10.2011 г. ч. 4 ст. 11 Закона № 1023 предусматривала возможность включения в кредитный договор с потребителем условия об изменении процентной ставки в зависимости от учетной ставки НБУ или в других случаях, при условии письменного уведомления потребителя-заемщика в течение 7 дней после такого изменения**. В настоящее время данное условие исключено, однако это не означает, что уведомлять заемщика не нужно. С указанной выше даты ориентироваться в этом случае нужно на ч. 4 ст. 10561 ГК, согласно которой об изменении процентной ставки заемщик должен быть уведомлен письменно не позднее чем за 15 календарных дней до даты, с которой применяется новая ставка (в противном случае изменение процентной ставки следует считать незаконным).

* Заметьте, в таком случае увеличить процентную ставку кредитодатель имеет право, в то время как уменьшить (при наступлении определенных в договоре обстоятельств) — он обязан.

** Данное правило следует учитывать в отношении кредитных договоров с потребителями, заключенных до 16.10.2011 г., даже несмотря на то, что до этого момента в ст. 1054 ГК не было указания на необходимость учета при заключении кредитных договоров с потребителями особенностей Закона № 1023. При этом «другие случаи», которые приводят к изменению процентной ставки, не должны быть дискриминационными по отношению к потребителю. Таковыми могут быть лишь события, наступление которых является независящим от воли сторон в той же степени, как и изменение учетной ставки НБУ. В свою очередь, изменение кредитной политики банка к таким случаям не относится (см. письмо НБУ от 16.07.2007 г. № 40-110/2429-7199).

Обращаем внимание, что указанные выше нюансы, в большинстве своем, актуальны и при заключении кредитных договоров субъектами хозяйствования.

Какие условия кредитных договоров следует считать несправедливыми? В соответствии с ч. 1 ст. 18 Закона № 1023 банки/другие финансовые учреждения не должны включать в договор несправедливые условия (т. е. условия, которые вопреки принципу добросовестности приводят к существенному дисбалансу договорных прав и обязанностей во вред потребителя). Их неисчерпывающий перечень приведен в ч. 3 ст. 18 Закона № 1023 (некоторые из таких условий перечислены в комментируемом письме). Последствием признания условий какого-либо договора несправедливыми является их изменение или признание недействительными (в последнем случае условие считается недействительным с момента заключения договора). Данные правила актуальны и в отношении кредитных договоров. При этом в их рамках несправедливыми могут быть признаны, в частности, условия, предусматривающие изменения в любых расходах по договору потребительского кредита, кроме процентной ставки (ч. 5 ст. 11 Закона № 1023), в том числе если плата за обслуживание кредита и плата за его досрочное погашение определены формулой с изменяемыми показателями. Кроме того, несправедливыми могут признаваться и условия кредитных договоров, предусматривающих исключительно возможность увеличения изменяемой процентной ставки (см. решение Днепропетровского районного суда г. Киева от 04.06.2013 г. по делу № 2604/24752/12).

Отдельного внимания в этом контексте заслуживает недавнее решение КСУ от 11.07.2013 г. № 7-рп/2013, в котором суд пришел к выводу, что к отношениям с потребителями (в частности, кредитным) положения Закона № 543 об ограничении пени двойным размером учетной ставки НБУ за несвоевременное выполнение денежных обязательств не применяются. Несмотря на это, считаем, что подобный вывод не должен свидетельствовать о возможности установления в договорах с потребителями любого, ничем не ограниченного, размера пени. По нашему мнению, в подобном случае следует ориентироваться на указанные выше положения Закона № 1023 о несправедливых условиях договоров. С таким подходом, судя по всему, согласен и КСУ. При этом заметим, что в настоящее время в ВРУ зарегистрирован ряд законопроектов, предусматривающих установление соответствующих ограничений и при заключении договоров с потребителями (от 17.06.2013 г. № 2310а, от 05.02.2013 г. № 2181).

На какое законодательство ориентироваться? На протяжении последних лет законодательство в сфере кредитования, в том числе потребительского, подвергалось определенным изменениям. В этой связи ВСУ указал на необходимость корректного определения норм права, применяемых к соответствующим кредитным отношениям. С этой целью следует ориентироваться на ст. 5 ГК, которой, в частности установлено, что акты гражданского законодательства применяются к отношениям, возникшим с даты вступления их в силу (за исключением актов, смягчающих или отменяющих гражданскую ответственность). Таким образом, по общему правилу, на договоры, заключенные до вступления в силу соответствующих изменений, такие изменения не влияют.

Виталий Смердов

 

Споры между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов

Неодинаково решаются в судах и дела, возникающие из правоотношений между гражданами и организациями по привлечению денежных средств граждан для строительства жилья.

Оставляя без изменений определение Святошинского районного суда г. Киева от 17 марта 2008 г. о возврате искового заявления Лица 2 к ЗАО о взыскании пени и морального ущерба на основании неподсудности этого спора Святошинскому районному суду г. Киева, апелляционный суд г. Киева исходил из того, что, заключив договор инвестирования в недвижимость и управления имуществом, истец и ответчик стали участниками инвестиционного процесса, и правоотношения, возникшие между ними, регулируются специальными законами, в частности «Об инвестиционной деятельности» и «О финансово-кредитных механизмах и управлении имуществом при строительстве жилья и операциях с недвижимостью», которые устанавливают общие основы, правовые и организационные принципы привлечения средств физических и юридических лиц в управление с целью финансирования строительства жилья и особенности управления этими средствами, определяют понятия «застройщик», «управляющий» и «установитель». Закон № 1023-XII не регулирует правоотношения, возникшие между сторонами договора инвестирования в недвижимость и управления имуществом.

Иную правовую позицию занял апелляционный суд Харьковской области, который в определении от 21 июля 2009 г. по делу по апелляционной жалобе представителя ООО на определение судьи Дзержинского районного суда г. Харькова от 13 апреля 2009 г. об открытии производства по гражданскому делу по исковому заявлению Лица 4 к ООО о признании договора недействительным и возмещении материального и морального ущерба отметил, что целью заключения договора о долевом участии в инвестировании строительства жилого дома является приобретение в этом доме конкретной квартиры для личных нужд заявителя в собственность. Такие условия указаны в соответствующем договоре между сторонами о паевом участии в строительстве. То есть физическое лицо инвестирует денежные средства на приобретение жилого помещения (квартиры) и выступает в качестве потребителя услуг, предоставляемых застройщиком. Инвестиционная деятельность это вложение инвестиций и осуществление практических действий с целью получения прибыли или достижения другого положительного социального эффекта; эта деятельность один из видов предпринимательской деятельности. Квартира не является объектом предпринимательской деятельности с целью получения прибыли. Таким образом, на дела, возникающие из долевого участия в строительстве жилья, распространяются правила подсудности, предусмотренные законодательством о защите прав потребителей.

Вывод апелляционного суда Харьковской области основывается на положениях Закона от 18 сентября 1991 г. № 1560-III «Об инвестиционной деятельности», согласно ст. 1 которого инвестициями являются все виды имущественных и интеллектуальных ценностей, вкладываемых в объекты предпринимательской и других видов деятельности, в результате которой создается прибыль (доход) или достигается социальный эффект.

Аналогичную правовую позицию выразила Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины в постановлении от 21 ноября 2012 г. по делу № 6-101цс12: участие физического лица в строительстве многоквартирного дома с целью приобретения права собственности на квартиру в нем не является инвестицией в понимании Закона «Об инвестиционной деятельности» и в случае возникновения спора по выполнению обязательств по договору о таком участии в строительстве указанный Закон не подлежит применению.

По нашему мнению, договоры граждан с организациями, привлекающими денежные средства для строительства жилья, хотя и имеют разные наименования (подряда, долевого участия в строительстве, совместной деятельности, купли-продажи с рассрочкой платежа, уступки права требования, инвестирования в недвижимость и управления имуществом и т. п.), однако предмет договора и условия у них практически одинаковы: заказ на строительство жилья для собственных нужд.

При рассмотрении таких дел нужно руководствоваться следующим.

Правоотношения между строительной компанией (производитель) и физическим лицом (потребитель, заказчик) — это соглашение об услуге — строительстве жилья.

По характеру эти правоотношения подобны положениям ст. 875 ГК. По договору строительного подряда подрядчик обязуется построить и сдать в установленный срок объект или выполнить другие строительные работы в соответствии с проектно-сметной документацией, а заказчик обязуется предоставить подрядчику строительную площадку (фронт работ), передать утвержденную проектно-сметную документацию, если эта обязанность не возлагается на подрядчика, принять объект или законченные строительные работы и оплатить их.

Учитывая, что в п. 22 ст. 1 Закона № 1023-XII определено, что потребитель — физическое лицо, которое приобретает, заказывает, использует или намеревается приобрести или заказать продукцию для личных нужд, непосредственно не связанных с предпринимательской деятельностью или выполнением обязанностей наемного работника, вывод о том, что этот Закон не регулирует правоотношения между строительной компанией и гражданами по строительству жилья для собственных нужд, является ошибочным.

Кроме того, указанные правоотношения регулируются многими нормативно-правовыми актами, и потребителю часто трудно разобраться во всех тонкостях этих документов.

Обеспечить механизм привлечения средств населения, предприятий и их организаций и их дальнейшее эффективное размещение призвана система института совместного инвестирования (ИСИ), который введен Законом от 15 марта 2001 г. № 2299-III «Об институтах совместного инвестирования (паевых и корпоративных инвестиционных фондах)».

Чаще всего потребители имеют дело с паевыми инвестиционными фондами (ПИФ). Последние не имеют статуса юридического лица, управление ими осуществляют компании по управлению активами.

Получила широкое распространение также покупка жилья через фонды финансирования строительства (далее — ФФС) и фонды операций с недвижимостью (ФОН). Деятельность этих фондов регулируется Законом от 19 июня 2003 г. № 978-IV «О финансово-кредитных механизмах и управлении имуществом при строительстве жилья и операциях с недвижимостью» (далее — Закон № 978-IV).

Сами фонды не являются юридическими лицами, действия от их имени совершает управляющий — финансовое учреждение, который от своего имени действует в интересах установителей управления имуществом и осуществляет управление привлеченными средствами.

В соответствии со ст. 2 Закона № 978-IV договором управления имуществом для ФФС является договор об участии в ФФС; управляющим является финансовое учреждение, которое от своего имени действует в интересах установителей управления имуществом и осуществляет управление привлеченными средствами согласно законодательству; установителем управления имуществом является лицо, передающее имущество управляющему в доверительную собственность на основании договора управления имуществом, — доверитель.

Статьей 20 указанного Закона установлено, что управление имуществом, осуществляемое по договору об участии в ФФС, прекращается в случае отказа доверителя от участия в ФФС. Сумма средств, подлежащая возврату доверителю при отказе от участия в ФФС, определяет управляющий, исходя из количества закрепленных за доверителем измеримых единиц объекта инвестирования, текущей цены измеримой единицы этого объекта инвестирования на день передачи средств в управление управляющему ФФС. В случае досрочного прекращения управления имуществом застройщик (по требованию управляющего ФФС вида А) обязан в определенный Правилами ФФС срок перечислить на счет ФФС средства для дальнейшей выплаты доверителю.

По делу по иску П. к акционерному банку (далее — АБ), Акционерному обществу Ф. (далее — АО) о взыскании средств установлено, что П. по договору об участии в ФФС передал в доверительную собственность банка средства с целью получения в будущем в собственность квартиры. В договоре было предусмотрено, что П. может отказаться от него, в письменном виде предупредив об этом банк не менее чем за 30 дней до прекращения договора, а банк обязан вернуть средства за минусом суммы вознаграждения в день прекращения договора. Банк вернуть средства отказался, ссылаясь на Закон от 25 декабря 2008 г. № 800-VI «О предотвращении влияния мирового финансового кризиса на развитие строительной отрасли и жилищного строительства» (далее — Закон № 800-VI).

Частично удовлетворив иск П., суд первой инстанции исходил из того, что АБ в одностороннем порядке отказался от выполнения обязательства. Закон № 800-VI «О предотвращении влияния мирового финансового кризиса на развитие строительной отрасли и жилищного строительства» на спорные правоотношения не распространяется, поэтому в соответствии с п. 7.5 Правил ФФС вида А, которые являются приложением к договору от 15 февраля 2008 г. № ФОТОН/Е55, на АБ и АО возлагается солидарная обязанность вернуть сумму задолженности по этому договору.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции в части наличия оснований для удовлетворения иска П. о возврате ему средств, переданных им в доверительную собственность АБ по договору от 15 февраля 2008 г. № ФОТОН/Е55, апелляционный суд вместе с тем пришел к выводу о том, что такая обязанность должна быть возложена на АБ, поскольку указанные средства выплачиваются за счет оперативного резерва, сформированного банком, солидарная ответственность управляющего фонда и заказчика строительства (застройщика) не предусмотрена.

Полностью с такими выводами Верховный Суд Украины не согласился.

Согласно положениям ч. 1 ст. 525 ГК односторонний отказ от обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются, если иное не установлено договором или законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 651 этого Кодекса изменение или расторжение договора допускается только с согласия сторон, если иное не установлено договором или законом.

Согласно требованиям статей 1029, 1037, 1044 ГК по договору управления имуществом одна сторона (установитель управления) передает другой стороне (управляющему) на определенный срок имущество в управление, а ругая сторона обязуется за плату осуществлять от своего имени управление этим имуществом в интересах установителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Обязанностью управляющего имуществом является управление имуществом согласно условиям договора. Договор управления имуществом прекращается в случае, в частности, досрочного прекращения управления имуществом, если это предусмотрено договором, или по решению суда.

В ч. 4 ст. 3 Закона от 25 декабря 2008 г. № 800-VI установлен запрет на расторжение физическими и юридическими лицами любых договоров, результатом которых является передача застройщиками завершенного объекта (части объекта) жилищного строительства при условии, что по таким договорам осуществлена оплата 100 % стоимости объекта (части объекта) жилищного строительства, кроме случаев, если такое расторжение осуществляется с согласия сторон. Возврат средств, внесенных физическими и юридическими лицами в пользу застройщиков по расторгнутым договорам, по которым осуществлена частичная оплата стоимости объекта (части объекта) жилищного строительства, осуществляется после дальнейшей реализации такого объекта (части объекта) жилищного строительства.

Установив, что на момент прекращения действия спорного договора судебным решениям был наложен запрет возвращать средства доверителям по договорам об участии в ФФС, а на момент отмены запрещения вступил в силу Закон № 800-VI, суд пришел к преждевременному выводу о том, что отказ банка от выполнения обязательства является незаконным (дело № 6-46139св10).

Положительным является то, что согласно ст. 14 Закона № 978-IV управляющий не должен включать в договоры с доверителем условия, являющиеся несправедливыми согласно Закону № 1023-XII.

Следовательно, можно сделать вывод, что Закон № 1023-XII применяется к указанным правоотношениям в части, не урегулированной специальным законом.

 

Туристические услуги

Действие Закона № 1023-XII распространяется также и на правоотношения в сфере предоставления гражданам туристических услуг. Об этом указано в Законе от 15 сентября 1995 г. № 324/95-ВР «О туризме» (далее — Закон № 324/95-ВР), действующем в редакции Закона от 9 февраля 2012 г. № 4385-VI «О внесении изменений в Закон Украины «О туризме» по предоставлению туристических услуг» (далее — Закон № 4385-VI).

Так, в соответствии с ч. 15 ст. 20 Закона № 324/95-ВР качество туристических услуг должно соответствовать условиям договора на туристическое обслуживание, порядок и способы защиты нарушенных прав туристов определяются Законом № 1023-XII.

Продолжительное время проблемным был вопрос определения надлежащего ответчика, поскольку существовала неоднозначность в вопросе распределения обязательств и ответственности между туроператором и турагентом перед заказчиком туристических услуг.

23 апреля 2010 г. между Лицом 6 и ООО «К.Т.» был заключен договор, согласно которому ответчик принял на себя обязательство предоставить истцу комплекс туристических услуг, а именно обеспечить бронирование авиабилетов по маршруту Донецк — Дубровник — Донецк и размещение в гостинице. Согласно пунктам 2.1.2, 2.1.3, 4.4 договора именно турагент обязан обеспечить бронирование туристических услуг в соответствии с разд. 1 этого договора, обеспечить туриста необходимыми документами: путевкой, страховым полисом, билетами на авиарейсы. В случае невыполнения по вине турагента (туроператора) своих обязательств, предусмотренных договором, ответственность турагента (туроператора) перед туристом по этому договору ограничивается размером двойной платы за стоимость туристического продукта (туристических услуг).

Отказывая в удовлетворении иска Лица 6, Ворошиловский районный суд г. Донецка учел, что ООО «К.Т.» является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку действовало как турагент по реализации туристических услуг на основании договора, заключенного между ООО «К.Т.» и ООО «К.Т.Ю.» как туроператором, и от имени ООО «К.Т.Ю.». Следовательно, оно является представителем этого туроператора. Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии виновных действий ООО «К. Т.» в причинении убытков Лицу 6, суд не установил, а иск к ООО «К.Т. Ю.» не заявлен.

Апелляционный суд Донецкой области решением от 9 марта 2011 г. решение суда первой инстанции отменил, исковые требования Лица 6 удовлетворил частично. Свое решение суд обосновал положениями статей 611, 629 ГК, статей 15, 20, 25 Закона № 324/95-ВР, п. 5 ст. 10 Закона № 1023-XII, а также учел тот факт, что ни законом, ни договором не разграничена ответственность туроператора и турагента.

Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел определением от 9 ноября 2011 г. решение апелляционного суда Донецкой области от 9 марта 2011 г. отменил, а дело направил на новое рассмотрение в апелляционный суд. В соответствии с выводом Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, удовлетворяя иск, апелляционный суд фактические обстоятельства дела не установил и не выяснил, был ли заказ турагента на туристический продукт, на какой именно, и не предоставлял ли турагент часть турпродукта самостоятельно, и в связи с этим не установил, за предоставление какого турпродукта отвечает туроператор, а какого — турагент.

Такая позиция суда кассационной инстанции полностью согласовывается со ст. 32 Закона № 324/95-ВР, согласно которой за ненадлежащее выполнение своих обязательств туроператор, турагент, другие субъекты туристической деятельности несут имущественную и другую ответственность, определенную в договоре в соответствии с действующим законодательством.

Согласно этому Закону (ст. 5): туристические операторы — юридические лица, созданные в соответствии с законодательством Украины, для которых исключительной деятельностью являются организация и обеспечение создания туристического продукта, реализация и предоставление туристических услуг, а также посредническая деятельность по предоставлению характерных и сопутствующих услуг и которые в установленном порядке получили лицензию на туроператорскую деятельность; туристические агенты — юридические лица, созданные согласно законодательству Украины, а также физические лица — субъекты предпринимательской деятельности, осуществляющие посредническую деятельность по реализации туристического продукта туроператоров и туристических услуг других субъектов туристической деятельности, а также посредническую деятельность по реализации характерных и сопутствующих услуг.

Права и обязанности, ответственность сторон и другие условия договора между туроператором и турагентом определяются в соответствии с общими положениями об агентском договоре, если иное не предусмотрено договором, заключенным между ними, а также Законом № 324/95-ВР.

Агентские отношения регулируются гл. 31 Хозяйственного кодекса Украины, в соответствии со ст. 297 которого по агентскому договору одна сторона (коммерческий агент) обязуется предоставить услуги другой стороне (субъекту, которого представляет агент) по заключению соглашений или способствовать их заключению (предоставлению фактических услуг) от имени этого субъекта и за его счет.

Распространенной является также практика, когда между туроператором и турагентом заключаются договоры поручения или комиссии. В связи с этим потребителю трудно было определиться, какой именно субъект предоставляет ему туристические услуги: туроператор или турагент.

Законом № 4385-VI ст. 20 Закона № 324/95-ВР изложена в новой редакции и определено, что по договору на туристическое обслуживание одна сторона (туроператор, заключающий договор непосредственно или через турагента) обязуется предоставить по заказу другой стороны (туриста) комплекс туристических услуг (туристический продукт), а турист обязуется его оплатить. Ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора на туристическое обслуживание перед туристом несет туроператор. То есть за невыполнение и за качество выполнения обязательства по договору о реализации туристического продукта, заключенному турагентом как от имени туроператора, так и от своего имени, несет туроператор. Указанное положение в отношении туристического продукта действует независимо от того, кто должен предоставить или предоставил эти услуги (конечно, если другим законом или нормативно-правовым актом не предусмотрено, что ответственность перед туристом несет третье лицо).

Решая споры по чартерным воздушным перевозкам, если эта услуга входила в туристический продукт, необходимо обратить внимание на следующее.

Согласно ч. 1 ст. 800 ГК наниматель самостоятельно осуществляет использование транспортного средства в своей деятельности и имеет право без согласия наймодателя заключать от своего имени договоры перевозки, а также другие договоры в соответствии с назначением транспортного средства.

Учитывая эти положения в совокупности с правилами ст. 20 Закона № 324/95-ВР, надлежащим ответчиком и исполнителем договора перевозки с потребителем является туроператор. Соответственно такие споры должны рассматриваться по правилам подсудности, установленным для исков о защите прав потребителей.

Статьей 20 Закона № 324/95-ВР предусмотрен исключительный перечень случаев освобождения туроператора от ответственности если: невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора на туристическое обслуживание произошло по вине туриста; невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора на туристическое обслуживание произошло по вине третьих лиц, не связанных с предоставлением услуг, указанных в настоящем договоре, и ни одна из сторон о их наступлении не знала и не могла знать заранее; невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора на туристическое обслуживание произошло в результате наступления форс-мажорных обстоятельств или является результатом событий, которые туроператор (турагент) и другие субъекты туристической деятельности, предоставляющие туристические услуги, включенные в туристический продукт, не могли предусмотреть.

При рассмотрении дел указанной категории судам также следует учитывать положения ч. 2 указанной нормы, согласно которой к договору на туристическое обслуживание применяются общие положения договора о предоставлении услуг, если иное не предусмотрено законом.

В ст. 901 ГК определено, что по договору о предоставлении услуг одна сторона (исполнитель) обязуется по заданию другой стороны (заказчика) предоставить услугу, потребляемую в процессе совершения определенного действия или осуществления определенной деятельности, а заказчик обязуется оплатить исполнителю указанную услугу, если иное не установлено договором. Положения этой главы могут применяться ко всем договорам о предоставлении услуг, если это не противоречит сути обязательства.

Согласно ст. 902 ГК исполнитель должен предоставить услугу лично. В случаях, установленных договором, исполнитель имеет право возложить выполнение договора о предоставлении услуг на другое лицо, оставаясь ответственным в полном объеме перед заказчиком за нарушение договора.

В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 12 апреля 1996 г. № 5 «О практике рассмотрения судами гражданских дел по искам о защите прав потребителей» разъяснено, что соглашение, заключенное гражданином вопреки установленным правилам непосредственно с неуполномоченным работником предприятия бытового обслуживания о личном выполнении им работы без соответствующего оформления, не порождает прав и обязанностей между гражданином и этим предприятием и не может быть основанием для возложения на последнего ответственности за невыполнение такого соглашения, утрату или повреждение имущества.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 24 Закона № 324/95-ВР субъекты туристической деятельности обязаны предоставлять туристам необходимую и достоверную информацию о туристических услугах, правах, обязанностях и правилах поведения туристов (экскурсантов), условиях страхования, порядке возмещения нанесенных убытков, условиях отказа от услуг, правилах визового таможенного режима, пересечения государственной границы и другую информацию, предусмотренную этим Законом.

В частности, в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 20 этого Закона в договоре на туристическое обслуживание указываются гостиница и другие аналогичные средства размещения, их место расположения, категория, а также сведения о подтверждении соответствия услуг гостиницы установленным требованиям, сроке и порядке оплаты гостиничного обслуживания.

Отказывая в удовлетворении иска П.Г.О. и П.М.О. к ООО «С.-Т.» о возмещении материального и морального ущерба, Автозаводской районный суд
г. Кременчуга Полтавской области обоснованно исходил из того, что перед заключением договора на туристическое обслуживание истцов уведомили, что пляж около гостиницы муниципальный, с четко выраженными отливами, во время отливов вход в воду осуществляется с пирса. Туроператор предложил им выбрать альтернативный вариант, но истцы выбрали именно эту гостиницу (определение Верховного Суда Украины от 8 июля 2009 г. по делу № 6-23018св08).

В теории права дискутируется вопрос о том, применяются ли положения Закона № 1023-XII при отказе туриста от услуг, поскольку при этом отсутствует туристическая услуга как таковая.

По нашему мнению, следует исходить из определенных законодателем понятий «заказчик» и «исполнитель» (ст. 901 ГК). То есть, если физическое лицо заключило договор на туристическое обслуживание, между этим лицом и туроператором возникли правоотношения, регулируемые Законом № 324/95-ВР, и составной частью этих отношений являются изменение условий договора, его расторжение (отказ от выполнения), невыполнение или ненадлежащее выполнение (ст. 20 Закона № 324/95-ВР).

Следовательно, на правоотношения между туристом и туроператором в случае отказа туриста от получения туристического продукта распространяется действие Закона № 1023-XII.



комментарий редакции

Туристические услуги и Закон № 1023

Сторонами договора на туристическое обслуживание с одной стороны выступает туроператор (который заключает договор непосредственно или через турагента), а с другой стороны — турист (потребитель услуг). Такие отношения носят вполне потребительский характер (субъект хозяйствования — потребитель). Подтверждает это и ч. 15 ст. 20 Закона № 324/95-ВР, где указано, что качество туристических услуг должно соответствовать условиям договора на туристическое обслуживание, порядок и способы защиты нарушений прав туристов определяются Законом № 1023.

Кто в ответе за турпродукт? В данном письме ВСУ обратил внимание на то, что длительное время (до 07.03.2012 г.) был проблемным вопрос определения надлежащего ответчика (туроператора или турагента), поскольку в отношениях между продавцами и потребителем туристических услуг, поскольку существовала неоднозначность в вопросе раздела обязательств и ответственности между турагентом и туроператорм перед заказчиком туристических услуг.

На сегодняшний день проблемный вопрос исчерпан. Как указано в ч. 12 обновленной ст. 20 Закона № 324/95-ВР, ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора на туристическое обслуживание возлагается на туроператора. То есть ответственность не может быть возложена на турагента, как это было ранее.

В письме ВСУ на примере (1) решения Ворошиловского районного суда г. Донецка, который рассматривал иск туриста в отношении турагента, выступающего в договоре на оказание туристических услуг от имени туроператора и не удовлетворившего иск туриста, не усмотрев в неисполнении условий договора вины турагента; (2) решения и апелляционного суда от 09.03.2011 г., отменившего предыдущее решение, учитывая лишь тот факт, что ни законом, ни договором не разграничена ответственность туроператора и турагента, (3) и определения ВССУ от 09.11.2011 г., отменившего и направившего дело на новое рассмотрение в апелляционный суд, показал, что при неопределенности отношений судам требовалось устанавливать, предоставлял ли турагент турпродукт.

К тому же суд обратил внимание, что исключительный перечень случаев, когда туроператор освобождается от ответственности, приведен в ч. 12 ст. 20 Закона № 324/95-ВР, а именно если неисполнение или ненадлежащее исполнение договора на туристическое обслуживание произошло:

1) по вине туриста;

2) по вине третьих лиц, не связанных с предоставлением услуг, указанных в договоре, и ни одна из сторон об их наступлении не знала и не могла знать заранее;

3) вследствие наступления форс-мажорных обстоятельств или является результатом событий, которые туроператор (турагент) и другие субъекты туристической деятельности, предоставляющие туристические услуги, включенные в туристический продукт, не могли предусмотреть.

Чартер также за туроператором. В вопросе ответственности по чартерным рейсам, ссылаясь на ч. 1 ст. 800 ГК, ВСУ пришел к выводу, что надлежащим ответчиком и исполнителем договора перевозки с потребителем является туроператор. Поэтому такие споры должны рассматриваться по правилам подсудности, установленным для исков о защите прав потребителей.

Проще говоря, это означает, что потребитель вправе подавать иск по месту проживания или пребывания или по месту нахождения туроператора (см. ч. 5 ст. 110 ГПК).

Уточним, что согласно ст. 912 ГК по договору чартера (фрахтования) одна сторона (фрахтовщик) обязуется предоставить второй стороне (фрахтователю) за плату всю или часть объема в одном или нескольких транспортных средствах на один или несколько рейсов для перевозки груза, пассажиров, багажа, почты или с другой целью, если это не противоречит закону и другим нормативно-правовым актам.

Также ВСУ подчеркнул, что при рассмотрении дел указанной категории должны учитывать и общие положения договора о предоставлении услуг, т. е. применяя нормы ст. 901 и 902 ГК. Согласно последней (ст. 902 ГК) исполнитель обязан предоставить услугу лично. Однако в случаях, установленных договором, исполнитель имеет право возложить выполнение договора о предоставлении услуг на другое лицо, оставаясь ответственным в полном объеме перед заказчиком за нарушение договора.

При этом, ссылаясь на п. 19 постановления Пленума ВСУ от 12.04.96 г. № 5, он тем самым хотел выделить, что в случае заключения соглашения гражданином, вопреки установленным правилам, непосредственно с неуполномоченным работником предприятия бытового обслуживания о личном выполнении им работы без соответствующего оформления, не порождает прав и обязанностей между гражданином и этим предприятием и не может быть основанием для возложения на предприятие ответственности за неисполнение такого соглашения, утрату или повреждение имущества.

Информирование туриста. Потребитель имеет право на получение достоверной информации о продукте, что обеспечивает сознательный и компетентный выбор. Согласно п. 1 ч. 7 ст. 15 Закона № 1023 в случае, когда предоставление недостоверной, недоступной, неполной или несвоевременной информации о продукции или о производителе (исполнителе, продавце) стало причиной приобретения продукции, которая не имеет нужных потребителю качеств, потребитель имеет право расторгнуть договор и потребовать возмещения причиненных ему убытков.

По разъяснениям ВСУ, зная о возможных недостатках продукта и отказавшись от альтернативных вариантов, предложенных туроператорм, турист сознательно делает свой выбор. Поэтому впоследствии расторгнуть договор и требовать возмещения убытков турист не вправе. Норма п. 1 ч. 7 ст. 15 Закона № 1023 в данном случае работать не будет.

И напоследок ВСУ ответил еще один дискуссионный вопрос. Применяется ли Закон № 1023 при отказе туриста от услуг, ведь при этом отсутствует услуга как таковая? Положительный ответ суд подкрепил тем, что, заключив договор на туристическое обслуживание между физлицом и туроператором, возникают правоотношения, которые регулируются Законом № 324/95-ВР. Расторжение (отказ от выполнения), невыполнение или ненадлежащее выполнение являются частью таких отношений.

Наталия Дзюба

 

Страхование

В Анализе судебной практики рассмотрения гражданских дел, возникающих из договоров страхования, проведенном Верховным Судом Украины 2011 г., сделан вывод о том, что Закон № 1023-XII не распространяется на правоотношения, вытекающие из Закона от 1 июля 2004 г. № 1961-IV «Об обязательном страховании гражданско-правовой ответственности владельцев наземных транспортных средств» (далее — Закон № 1961-IV), и на правоотношения по добровольному имущественному страхованию в соответствии с Законом Украины от 7 марта 1996 г. № 85/96-ВР «О страховании» (далее — Закон № 85/96-ВР).

С учетом выводов, изложенных в Решении Конституционного Суда Украины от 10 ноября 2011 г. по делу № 1-26/2011 (дело о защите прав потребителей кредитных услуг), выражаем такую правовую позицию.

Страхование — это отдельный вид договорных обязательств.

Согласно положениям ч. 1 ст. 979 ГК по договору страхования одна сторона (страховщик) обязуется в случае наступления определенного события (страхового случая) выплатить другой стороне (страхователю) или иному лицу, определенному в договоре, денежную сумму (страховую выплату), а страхователь обязуется уплачивать страховые платежи и выполнять другие условия договора. То есть договор страхования — это двусторонний, оплатный, срочный, консенсусный договор. Это договор о предоставлении услуги и в пользу третьего лица.

Согласно ст. 1 Закона № 85/96-ВР страхование — это вид гражданско-правовых отношений по защите имущественных интересов физических лиц и юридических лиц в случае наступления определенных событий (страховых случаев), определенных договором страхования или действующим законодательством, за счет денежных фондов, которые формируются путем уплаты физическими лицами и юридическими лицами страховых платежей (страховых взносов, страховых премий) и доходов от размещения средств этих фондов.

Согласно содержанию преамбулы этот Закон регулирует отношения в сфере страхования и направлен на создание рынка страховых услуг, усиление страховой защиты имущественных интересов предприятий, учреждений, организаций и физических лиц.

Анализ указанных норм дает основания для заключения о том, что договор страхования — это договор о финансовой услуге, которая относится к небанковскому сектору.

В соответствии со ст. 5 Закона № 85/96-ВР страхование может быть добровольным (например, страхование жизни, страхование имущества) или обязательным.

Согласно ст. 6 указанного Закона страхование жизни — это вид личного страхования, который предусматривает обязанность страховщика осуществить страховую выплату согласно договору страхования в случае смерти застрахованного лица, а также, если это предусмотрено договором страхования, в случае дожития застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования и (или) достижения застрахованным лицом определенного договором возраста. Условия договора страхования жизни могут также предусматривать обязанность страховщика осуществить страховую выплату в случае несчастного случая, происшедшего с застрахованным лицом, и (или) болезни застрахованного лица. Если при наступлении страхового случая предусмотрены регулярные последовательные пожизненные страховые выплаты (страхование пожизненной пенсии), обязательным является предусмотреть в договоре страхования риска смерти застрахованного лица в течение периода между началом действия договора страхования и первой страховой выплатой из числа пожизненных страховых выплат. В иных случаях предусмотрение риска смерти застрахованного лица является обязательным в течение всего срока действия договора страхования жизни.

С учетом того, что деятельность страховщика подпадает под определение услуги и исполнителя, содержащееся в ч. 1 ст. 1 Закона № 1023-XII, то, если договор страхования направлен на удовлетворение личных нужд застрахованного физического лица, такие правоотношения регулируются Законом № 1023-XII в части, не урегулированной специальным законом.

Этот вывод касается и договоров имущественного страхования, в которых страхователями являются физические лица, а отношения направлены на защиту личных имущественных интересов страхователя или другого лица, определенного в договоре, путем удовлетворения имущественной потребности страхователя, которая возникает или может возникнуть после наступления определенных событий.

Такую позицию занимают и органы исполнительной власти. Так, в Плане мероприятий по реализации Концепции защиты прав потребителей небанковских финансовых услуг в Украине, утвержденном распоряжением Кабинета Министров Украины от 20 января 2010 г. № 135-р, указано, в частности, о необходимости внесения изменений в Закон № 85/96-ВР.

22 мая 2012 г. Верховная Рада Украины в первом чтении приняла законопроект от 19 декабря 2011 г. № 9614, которым предложено принять Закон «О страховании» в новой редакции. Цель законопроекта — адаптировать законодательство Украины в сфере страхования к законодательству Европейского Союза.



комментарий редакции

Сфера страхования под защитой Закона № 1023

ВСУ пришел к выводу, что нормы Закона № 1023 распространяются в том числе и на отношения в сфере страхования — при условии, что оно направлено на удовлетворение личных нужд застрахованного физлица (судя по всему, в данной части вывода речь шла о личном страховании). Это же, как он указал, касается и договоров имущественного страхования, в которых страхователями выступают физлица, а отношения направлены на защиту личных имущественных интересов таких страхователей или других лиц (путем удовлетворения имущественных нужд страхователя в результате наступления страхового случая). Свой подход суд аргументировал тем, что страхование является финуслугой (к слову, об этом прямо указано в п. 9 ч. 1 ст. 4 Закона № 2664), а деятельность страховщика подпадает под определения услуги и исполнителя согласно Закону № 1023 (даже несмотря на то, что услуги страхования в нем прямо не названы). Сделаем несколько уточнений.

Во-первых, определимся со сферой страховых отношений, на которую ВСУ распространяет действие Закона № 1023:

1) в рамках личного страхования суд указал, что Закон № 1023 работает лишь тогда, когда такое страхование направлено на удовлетворение личных нужд застрахованного физлица. В этой связи вспомним, что личность страхователя и личность застрахованного лица не всегда совпадают. Так, согласно ст. 3 Закона № 85/96-ВР страхователь вправе заключить договор страхования третьих лиц (по их согласию), которые в данном случае и будут считаться застрахованными лицами. Как результат, исходя из вывода ВСУ, с целью распространения Закона № 1023 на конкретные отношения страхования значение, в первую очередь, должен иметь статус застрахованного лица: им должно выступать физлицо, а договор страхования — направлен на удовлетворение его нужд, как потребителя. В этой связи можем заключить, что нормы Закона № 1023 необходимо учитывать, в частности, и при долгосрочном страховании работодателем жизни своих работников;

2) в части отношений имущественного страхования основным условием для распространения на них Закона № 1023 является статус страхователя — им должно выступать физлицо (причем не просто физлицо, а потребитель). При этом суд указывает, что страхование в таком случае может быть направлено на защиту имущественных интересов не только страхователя, но и других лиц. Подобный подход позволяет распространить нормы Закона № 1023 на договоры страхования, предметом которых являются имущественные интересы в сфере владения, пользования и распоряжения имуществом, причем вне зависимости от того, чьи именно — страхователя или третьего лица (судя по всему, к ним могут быть отнесены и юрлица). С учетом сказанного, нормы Закона № 1023 должны применяться, в частности, при заключении/выполнении договора страхования предмета ипотеки (согласно ст. 8 Закона Украины «Об ипотеке» от 05.06.2003 г. № 898-IV такой договор заключается ипотекодателем в пользу ипотекодержателя);

3) в вопросе страхования ответственности (в частности, гражданско-правовой ответственности владельцев наземных транспортных средств) ВСУ ничего не сказал, а потому в этой части следует считаться с выводами, изложенными им в письме от 19.07.2011 г. В нем было указано, что к правоотношениям, вытекающим из Закона № 1961, нормы Закона № 1023 не применяются. В то же время заметим, что в контексте предложенного ВСУ подхода в части имущественной ответственности (см. выше) более логичным было бы учитывать требования Закона № 1023 и при страховании ответственности.

Во-вторых, разберемся с последствиями, к которым приводят представленные выше выводы. Применение к соответствующим страховым отношениям Закона № 1023 приводит, в частности, к тому, что:

1) при заключении и выполнении договора страхования следует учитывать предписания Закона № 1023 в отношении несправедливых условий договора (ст. 18), а также необходимости предоставления потребителю соответствующей информации (ст. 15);

2) при нарушении предписаний Закона № 1023, в том числе при несвоевременном перечислении страховых выплат, к страховщику может быть применена предусмотренная им ответственность (в частности, пп. 1, 7, 11, 12 ч. 1 ст. 23), а также другие последствия (к примеру, расторжение договора с возмещением убытков);

3) иск на страховщика может быть подан, в частности, по зарегистрированному месту жительства/нахождения истца, по месту причинения ущерба или выполнения договора (ч. 5 ст. 110 ГПК). При этом истец будет освобождаться от судебного сбора (ч. 3 ст. 22 Закона № 1023).

Подводя итог, заметим, что несмотря на кажущуюся очевидность предложенного ВСУ подхода, еще недавно, в письме от 19.07.2011 г., он настаивал на иной точке зрения. Как уже отмечалось, в нем было указано, что Закон № 1023 не распространяется на отношения, регулируемые Законом № 1961. Что касается других видов страхования, в том числе имущественного, то его подход был не до конца ясен (несмотря на то что в части имущественного страхования вывод был явно отрицательным, исходя из аргументации создавалось впечатление, что речь на самом деле шла о страховании имущественной ответственности). Неизвестно, чем было вызвано столь кардинальное изменение взглядов, однако, судя по аргументам, этому способствовало решение КСУ от 10.11.2011 г. № 15-рп/2011. (О распространении действия Закона № 1023 на кредитные отношения см. на с. 16.)

 

Виталий Смердов

 

Отдельные категории споров

 

Непредоставление информации

Согласно требованиям ч. 1 ст. 15 Закона № 1023-XII потребитель имеет право на получение необходимой, доступной, достоверной и своевременной информации о продукции, которая обеспечивает возможность ее сознательного и компетентного выбора. Информация должна быть предоставлена потребителю до приобретения им товара или заказа работы (услуги).

Правовые последствия нарушения права потребителя на информацию определены в ч. 7 ст. 15 Закона № 1023-XII. В частности, согласно п. 1 этой нормы в случае, когда предоставление недоступной, недостоверной, неполной или несвоевременной информации о продукции и о производителе (исполнителе, продавце) привело к приобретению продукции, не имеющей необходимых потребителю свойств, потребитель имеет право расторгнуть договор и требовать возмещения нанесенных ему убытков.

Так, Лицо 1 обратилась в суд с иском о расторжении договора купли-продажи. Свои требования она обосновывала тем, что приобрела в магазине «М.» плазменный телевизор стоимостью 9 тыс. 530 грн. Истица оплатила полную стоимость товара, продавец выдал гарантийную карточку и доставил телевизор по ее месту проживания, где после вскрытия упаковки был выявлен дефект трещины на плазменной поверхности телевизора. Эксперты КП «Т. — п. п. К.» с участием специалистов сервисного центра ОАО «Р.-2001» провели экспертизу, по заключению которой телевизор имеет дефект производственного характера и является некачественным; согласно акту технического состояния, составленному специалистами сервисного центра ОАО «Р.-2001», приобретенная истицей модель телевизора не предназначена для продажи на территории Украины, не имеет сертификата соответствия стандартам, установленным в Украине, и не подлежит бесплатному гарантийному ремонту.

Керченский городской суд АР Крым решением от 25 января 2008 г. иск удовлетворил частично: расторгнул договор купли-продажи, взыскал 9 тыс. 530 грн. стоимости телевизора с Лица 2 в пользу Лица 1.

Апелляционный суд АР Крым решением от 8 апреля 2008 г. указанное решение местного суда отменил и принял новое, которым в удовлетворении иска отказал.

Верховный Суд Украины определением от 3 июня 2009 г. отменил решение Апелляционного суда АР Крым от 8 апреля 2008 г., решение Керченского городского суда АР Крым от 25 января 2008 г. оставил без изменений.

Верховный Суд Украины согласился с выводом суда первой инстанции о том, что договор купли-продажи телевизора подлежит расторжению на основании ч. 7 ст. 15 Закона № 1023-XII, поскольку ответчик, предоставив истице недостоверную информацию о плазменном телевизоре как о товаре качественном и официально продаваемом, продал товар, который не подлежит продаже на территории Украины, не подлежит эксплуатации, гарантийному ремонту и обслуживанию (дело № 6-13598св08).

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 12 апреля 1996 г. № 5 «О практике рассмотрения гражданских дел по искам о защите прав потребителей» (далее — постановление Пленума № 5) по делам по искам о защите прав потребителей, нарушенных в результате недостоверной или неполной информации о товаре (работе, услугу) или недобросовестной его рекламы, суд должен исходить из предположения, что потребитель не имеет специальных знаний о свойствах и характеристиках товаров (работ, услуг). Аналогичное положение содержится в ч. 9 ст. 15 Закона № 1023-XII.



комментарий редакции

Не осведомлен — значит вооружен?

Согласно ч. 1 ст. 15 Закона № 1023 потребитель должен получить всю необходимую информацию о продукции до приобретения им товара или заказа работы (услуги). Там же приведен состав такой информации и требования к ее предоставлению.

В соответствии с ч. 7 ст. 15 Закона № 1023 в случае, когда предоставление недоступной, недостоверной, неполной либо несвоевременной информации о продукции и о производителе (исполнителе, продавце) привело к:

1) приобретению продукции, которая не имеет нужных потребителю свойств, — потребитель имеет право расторгнуть договор и требовать возмещения причиненных ему убытков;

2) невозможности использования приобретенной продукции по назначению — потребитель имеет право требовать предоставления в приемлемо короткий, но не больше месяца, срок надлежащей информации. Если информация в оговоренный срок не будет предоставлена, потребитель имеет право расторгнуть договор и требовать возмещения убытков;

3) причинению вреда жизни, здоровью или имуществу потребителя — потребитель имеет право предъявить продавцу (производителю, исполнителю) требования по возмещению причиненного ущерба, а также требовать возмещения ущерба, причиненного природным объектам, которые пребывают в его владении на праве собственности или на других основаниях, предусмотренных законом или договором.

ВСУ определением от 03.06.2009 г. по делу № 6-13598св08 принял решение, что договор купли-продажи подлежит расторжению на основании ч. 7 ст. 15 Закона № 1023. То есть в данном деле он усмотрел невозможность использования приобретенной продукции по назначению. Связано это с тем, что продавец предоставил потребителю недостоверную информацию, продал товар, не подлежащий продаже на территории Украины, а также не подлежащий эксплуатации, гарантийному ремонту и обслуживанию.

Кроме того, в данном контексте ВСУ посчитал необходимым напомнить п. 12 постановления от 12.04.96 г. № 5, в котором сделан вывод, что в делах по искам о защите прав потребителей, нарушенных вследствие недостоверной или неполной информации о товаре (работе, услуге), суд должен исходить из предположения, что потребитель не имеет специальных знаний о свойствах и характеристиках товаров (работ, услуг).

 

Наталия Дзюба

 

Ненадлежащее качество

Ненадлежащее качество продукции предусматривает наличие в ней недостатков.

Законодатель в ст. 8 Закона № 1023-XII разделил товары ненадлежащего качества на следующие категории: товары, имеющие недостатки; товары, имеющие существенные недостатки; фальсифицированные товары.

В соответствии с определением терминов в ст. 1 Закона № 1023-XII недостаток — это любое несоответствие продукции требованиям нормативно-правовых актов и нормативных документов, условиям договоров или требованиям, предъявляемым к ней, а также информации о продукции, предоставленной производителем (исполнителем, продавцом).

Если из-за недостатка является невозможным или недопустимым использование товара согласно его целевому назначению, он возник по вине производителя (продавца, исполнителя), после его устранения был выявлен снова по не зависящим от потребителя причинам и при этом наделен хотя бы одним из следующих признаков: вообще не может быть устранен; его устранение требует свыше 14 календарных дней; делает товар существенно отличающимся от предусмотренного договором — то это существенный недостаток товара.

Продукция, изготовленная с нарушением технологии или неправомерным использованием знака для товаров и услуг, или копированием формы, упаковки, внешнего оформления, а также неправомерным воспроизведением товара другого лица, — это фальсифицированный товар.

Существенные недостатки, возникшие по вине производителя (продавца, исполнителя), или фальсифицированный товар в случае возникновения потребности в определении причины потери качества товара, гарантийный срок которого не истек, подтверждаются заключением экспертизы, которую продавец в соответствии с п. 13 Порядка гарантийного ремонта (обслуживания) или гарантийной замены технически сложных бытовых товаров, утвержденного постановлением Кабинета Министров Украины от 11 апреля 2002 г. № 506 «Об утверждении Порядка гарантийного ремонта (обслуживания) или гарантийной замены технически сложных бытовых товаров», обязан организовать в трехдневный срок со дня получения письменного заявления от потребителя.

Обязанность организовать проведение экспертизы связывается с условием наличия необходимости в определении причин потери качества товара, в связи с чем такая формулировка закона объясняется неоднозначно и судебная практика свидетельствует, что у судей возникают трудности именно при решении вопроса, касающегося определения и критериев оценки существенных недостатков товара, если эти факты не могут быть подтверждены экспертизой.

В соответствии со ст. 8 Закона № 1023-XII потребитель в случае выявления в течение установленного гарантийного срока недостатков в порядке и в сроки, установленные законодательством, имеет право требовать: пропорционального уменьшения цены; бесплатного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения расходов на устранение недостатков товара.

Если же в течение гарантийного срока был выявлен существенный недостаток, который возник по вине производителя товара (продавца, исполнителя), подтвержденный при необходимости заключением экспертизы, то потребитель имеет право по своему выбору требовать от продавца или производителя: расторжения договора и возврата уплаченной за товар денежной суммы; замены товара на такой же или аналогичный из числа имеющихся в продавца (производителя) товар.

Потребитель имеет право предъявить одно из указанных требований, а в случае его невыполнения — заявить другое требование (ч. 3 ст. 8 Закона № 1023-XII).

Решая дела о защите прав потребителей при приобретении ими товара надлежащего качества, суды должны иметь в виду, что в соответствии со ст. 9 Закона № 1023-XII потребитель имеет право обменять непродовольственный товар надлежащего качества на аналогичный у продавца, у которого он был приобретен, если товар не удовлетворил его по форме, габаритам, фасону, цвету, размеру или по другим причинам не может быть им использован по назначению.

Такое требование покупателя об обмене или возврате товара подлежит удовлетворению в течение 14 дней, не считая дня покупки, если более продолжительный срок не объявлен продавцом и если товар не использовался, сохранен его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, ярлыки и имеется расчетный документ. Если у продавца нет необходимого для обмена товара, покупатель имеет право расторгнуть договор и получить назад деньги в размере стоимости возвращенного товара.

Например, по делу по иску Лица 4 к физическому лицу — предпринимателю Лицу 5, третье лицо Черниговское областное управление по делам защиты прав потребителей, о возврате денежных средств, обязательстве принять комплект мебели, взыскании морального ущерба Деснянский районный суд г. Чернигова постановил решение от 27 марта 2009 г., с которого усматривается, что 8 октября 2008 г. истец приобрел у ответчика кресла и диван, который согласно заказу и в соответствии с каталогом должен был быть длиной 1,97 м, ей же доставили диван длиной 1,77 м.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано, поскольку установлено, что приобретенная мебель была в пользовании, фабричная упаковка разрушена, мебель имеет повреждение. Габариты приобретенной мебели в расчетных документах не указаны. Согласно предоставленной мебельной фабрике справке указанный диван изготовляется только по стандартным размерам, а именно длиной 1,77 м.

Приводя этот пример в обобщении практики рассмотрения судами дел, связанных с применением Закона № 1023-XII, считаем, что апелляционный суд Черниговской области высказал правильное мнение, что это дело относится к категории дел о защите прав потребителей при приобретении товара ненадлежащего качества, поскольку доставленный диван в соответствии с заявленными требованиями не соответствует размерам, указанным в договоре купли-продажи. Таким образом, спор подлежал решению на основании ст. 8, а не ст. 9 Закона № 1023-XII.

В этом споре идет речь о недостатках в понимании Закона № 1023-XII, а именно — несоответствии условиям договора.



комментарий редакции

Некачественный товар — предъявляем соответствующие претензии

ВСУ в данном разделе письма напомнил в первую очередь, что товары ненадлежащего качества в Законе № 1023 разделены на следующие категории: (1) товары, имеющие недостатки; (2) товары, имеющие существенные недостатки; (3) фальсифицированные товары. Рассмотрим их по порядку.

Недостаток товара. Любое несоответствие товара требованиям нормативно-правовых актов и нормативных документов, условиям договоров или требованиям, предъявляемым к ней, а также информации о товаре, предоставленной производителем (исполнителем, продавцом), считается недостатком товара (п. 15 ст. 1 Закона № 1023). Соответственно такой товар признается товаром ненадлежащего качества.

В этом случае потребитель имеет право:

1) требовать пропорционального уменьшения цены товара;

2) бесплатного устранения недостатков товара в разумный срок, возмещения расходов на устранение недостатков.

Существенный недостаток товара. Под существенным недостатком п. 12 ст. 1 Закона № 1023 понимает такой недостаток, который:

возник по вине производителя (продавца, исполнителя);

делает невозможным использование товара по целевому назначению;

после устранения проявляется снова по не зависящим от потребителя причинам;

наделен хотя бы одним из таких признаков: (а) вообще не может быть устранен; (б) его устранение требует более 14 календарных дней; (в) он делает товар существенно иным, нежели предусматривалось договором.

Выявление существенного недостатка товара дает право покупателю:

1) требовать расторжения договора и возврата уплаченной за товар денежной суммы;

2) на замену товара на такой же товар или на аналогичный из числа имеющихся в наличии у продавца (производителя, их представителя).

Фальсифицированный товар. Фальсифицированным товаром является продукция, изготовленная с нарушением технологии или неправомерным использованием знака для товаров и услуг или с копированием формы, упаковки, внешнего оформления, а также с неправомерным воспроизведением товара другого лица.

Выявление фальсификата товара дает право покупателю предъявлять те же требования, что и при выявлении существенного недостатка.

Обратите внимание: определенные требования потребитель может выдвигать и к товару надлежащего качества (ст. 9 Закона № 1023). В частности, обменять товар на аналогичный, а если аналогичного товара не будет — разторгнуть договор и получить назад деньги. При этом следует учесть ряд условий:

1) обменять и возвратить можно только непродовольственный товар; продовольственные товары надлежащего качества обмену и возврату не подлежат;

2) предъявить требование об обмене или возврате товара надлежащего качества потребитель может в течение 14 дней с момента передачи ему товара, не считая дня покупки (см. письмо Госкомпотребполитики от 26.06.2007 г. № 5372-6-11/18), если более продолжительный срок не объявлен продавцом;

3) возврату или обмену подлежит только тот товар надлежащего качества, который не вошел в утвержденный Кабинетом Министров Украины перечень товаров, не подлежащих обмену либо возврату. Перечень товаров, которые не подлежат обмену (возврату), утвержден постановлением КМУ от 19.03.94 г. № 172;

4) требование покупателя об обмене либо возврате товара подлежит удовлетворению, если товар не был в употреблении, сохранен его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, ярлыки и при наличии доказательств приобретения товара у этого продавца.

ВСУ обратил внимание, что, обращаясь с требованиями к продавцу, потребитель должен четко разграничивать причины таких обращений. И если причина в качестве товара (вернее, в его отсутствии), то применять нормы Закона № 1023, регулирующие именно порядок предоставления требований по причине его некачественности (т. е. выдвигать требования в соответствии со ст. 8 этого Закона).

В качестве примера ВСУ привел спор между потребителем и продавцом, который возник в результате приобретения у последнего кресла и дивана, не соответствующего габаритам, указанным в каталоге. Исковые требования потребителя к предпринимателю заключались в возврате денежных средств, обязательстве принять обратно приобретенный товар (комплект мебели) и во взыскании морального ущерба.

Применив нормы ст. 9 Закона № 1023 — решением суда потребителю было отказано в удовлетворении исковых требований, поскольку было установлено, что приобретенная мебель была в использовании, фабричная упаковка нарушена, мебель имеет повреждения. Габариты купленной мебели в расчетных документах не указаны.

Апелляционный суд это дело отнес к категории дел о защите прав потребителей при приобретении товара ненадлежащего качества, поскольку доставленный диван согласно заявленным требованиям не соответствовал размерам, которые указаны в договоре купли-продажи (не совсем понятно, о каком договоре идет речь, однако, скорее всего, в этом деле апелляционный суд принял во внимание информацию каталога). То есть спор подлежал решению на основании норм ст. 8 Закона № 1023.

Наталия Дзюба

 

Нарушение условий договора о выполнении работ (предоставлении услуг)

Права потребителя в случае нарушения условий договора о выполнении работ (предоставлении услуг) регулируются ст. 10 Закона № 1023-XII.

Решая споры, возникающие из договоров о выполнении работ или предоставлении определенных услуг, судам следует учитывать и соответствующие нормы ГК, которыми урегулированы требования к конкретным видам договоров. Так, в ст. 866 ГК предусмотрено, что договор бытового подряда считается заключенным в надлежащей форме, если подрядчик выдал заказчику квитанцию или другой документ, подтверждающий заключение договора. Отсутствие у заказчика этого документа не лишает его права привлекать свидетелей для подтверждения факта заключения договора или его условий.

Например, по делу, рассмотренному Владимир-Волынским городским судом Волынской области по иску Лица 1 к частному предпринимателю Лицу 2, истец указывал, что 12 ноября 2008 г. он приобрел у ответчика по договору купли-продажи комплект деталей и фурнитуры, необходимый для монтажа и установки дверей. Одновременно с заключением договора купли-продажи в устном порядке между ними было достигнуто соглашение об установке ответчиком дверей в помещении истца. Последний считал, что, познакомив его с двумя лицами для выполнения необходимых ему работ, ответчик принял на себя обязательство не только продавца, но и исполнителя работ. В результате недобросовестного выполнения работ по монтажу и установке дверей было повреждено дверное полотно и этот недостаток он считал существенным. Поскольку ответчик отказался заменить дверное полотно, то истец просил обязать его в судебном порядке заменить испорченное дверное полотно аналогичным надлежащего качества.

Владимир-Волынский городской суд Волынской области решением от 3 марта 2009 г., оставленным без изменений определением апелляционного суда от 6 мая 2009 г., в удовлетворении иска отказал.

Отказывая в иске, суд правильно исходил из недоказанности факта заключения между сторонами договора подряда, а следовательно, и нарушения ответчиком прав истца как потребителя. То обстоятельство, что ответчик по просьбе истца посоветовал ему людей, которые бы выполнили работу по установке дверей, не свидетельствует о заключении между ними договора подряда, поскольку никаких договоренностей между сторонами по этому поводу не было и никакие средства при этом не передавались. Суд установил, что ответчик как предприниматель таких услуг населению не предоставляет, а лица, производившие работы, в трудовых отношениях с ответчиком не находились.

 

Расторжение договора

В Законе № 1023-XII предусмотрено право потребителя требовать расторжения договора: на основании п. 1 абз. 2 ч. 1 ст. 8 в случае выявления в течение установленного гарантийного срока существенных недостатков, возникших по вине производителя товара (продавца, исполнителя), или фальсификации товара, подтвержденных при необходимости заключением экспертизы, потребитель имеет право на расторжение договора и возврат уплаченной за товар денежной суммы; на основании ч. 4 ст. 10 при наличии в работе (услуге) существенных недостатков потребитель имеет право требовать расторжения договора и возмещения убытков; на основании ч. 7 ст. 15 в случае когда предоставление недоступной, недостоверной или несвоевременной информации о продукции и о производителе (исполнителе, продавце) привело к приобретению продукции, не имеющей необходимых потребителю свойств, потребитель имеет право расторгнуть договор и требовать возмещения нанесенных ему убытков.

Рассматривая споры о расторжении договора, суды правильно учитывают положения ст. 4 Закона № 1023-XII относительно обязанностей потребителя.

Так, апелляционный суд Николаевской области определением от 11 ноября 2009 г. оставил без изменений решение Центрального районного суда г. Николаева от 7 августа 2009 г., которым отказал в удовлетворении иска Лица 2 к ЗАО «Д.» о расторжении договора купли-продажи, возмещении стоимости товара и взыскании морального ущерба.

Отказывая в удовлетворении иска, суд обоснованно исходил из того, что потребитель не выполнил возложенной на него обязанности перед началом эксплуатации товара внимательно ознакомиться с правилами эксплуатации, изложенными в предоставленной производителем документации на товар, а в случае необходимости — обратиться за разъяснениями к продавцу.

При этом суд учел, что продавец товара выполнил требования Закона по предоставлению необходимой информации о продаваемом товаре.

При расторжении договора расчеты с потребителем в случае повышения цены на товар осуществляются исходя из его стоимости на момент предъявления соответствующего требования, а в случае снижения цены — исходя из стоимости товара на момент покупки. Деньги, уплаченные за товар, возвращаются потребителю в день расторжения договора, а в случае невозможности вернуть деньги в день расторжения договора — в другой срок по договоренности сторон, но не позднее чем в течение семи дней (ч. 7 ст. 8 Закона № 1023-XII).

Например, апелляционный суд Харьковской области определением от 25 августа 2010 г. оставил без изменений решение Коминтерновского районного суда г. Харькова от 4 февраля 2010 г. об отказе в иске по делу по иску Лица 4 к ООО фирма «77.» о возмещении разницы в цене товара и возмещении морального ущерба.

Суд установил, что 21 сентября 2008 г. истец приобрел холодильник. В связи с имеющимися недостатками товара 29 сентября 2008 г. он обратился в магазин с просьбой о расторжении договора купли-продажи. 30 сентября 2008 г. холодильник вернули, а 11 октября 2008 г. были возвращены деньги.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции правильно исходил из того, что на момент возврата средств спорный товар в продаже в магазине отсутствовал, истец не предоставил никаких доказательств того, что цена на него была повышена.



комментарий редакции

«У разбитого корыта»
(право покупателя на возврат некачественного товара)

К сожалению, потребители далеко не всегда получают продукцию (товары, работы, услуги) надлежащего качества, т. е. соответствующую требованиям законодательства, нормативных документов и условий договоров (о качестве продукции см. на с. 29). В этой связи Закон № 1023 предусматривает соответствующий механизм защиты их прав. В зависимости от характера недостатка полученной продукции набор возможных действий потребителя различается, при этом в их числе находится требование о расторжении договора (с возвратом стоимости товара или возмещением убытков). ВСУ напомнил, что предъявить его покупатель вправе в следующих случаях:

1) при выявлении в пределах гарантийного срока фальсификации товара или существенных недостатков, подтвержденных при необходимости выводом экспертизы (о ней см. на с. 10), к которым, напомним, относятся недостатки, соответствующие одновременно четырем следующим условиям (п. 12 ст. 1 Закона № 1023):

1.1) возникли по вине производителя (продавца, исполнителя);

1.2) делают невозможным использование товара по целевому назначению;

1.3) после устранения проявляются снова по не зависящим от потребителя причинам;

1.4) наделены хотя бы одним из таких признаков: (а) вообще не могут быть устранены; (б) их устранение требует более 14 календарных дней; (в) они делают товар существенно иным, нежели предусматривалось договором;

2) при выявлении существенных недостатков в работе/услуге (ч. 4 ст. 10 Закона № 1023);

3) при покупке продукции, не имеющей необходимых потребительских качеств, — если это произошло в результате предоставления потребителю недоступной, недостоверной, неполной или несвоевременной информации о продукции и производителе.

Данный перечень является основным, однако не исчерпывающим. Дело в том, что отдельные случаи, при которых Закон № 1023 разрешает потребителю требовать расторжения договора, ВСУ оставил без внимания: в частности, если при замене товара надлежащего качества аналогичный ему товар отсутствует (ч. 2 ст. 9 Закона № 1023) при покупках вне торговых/офисных помещений и на расстоянии, в том числе при помощи интернет-магазинов (ст. 12 — 13 Закона № 1023) и т. п. Однако не будем зацикливаться на этом, тем более что найти в Законе № 1023 перечень соответствующих случаев не составит труда.

Куда более интересно рассмотреть подробнее первый из названных случаев — расторжение договора с возвратом стоимости товара в результате выявления в нем существенных недостатков или фальсификаций. Один из главных вопросов в этой части состоит в сумме, на получение которой может рассчитывать потребитель. В этой связи напомним, что расчеты с потребителями, требующими расторжения договора на основании ч. 1 ст. 8 Закона № 1023, осуществляются следующим образом: если на момент предъявления требования цена товара повысилась, то потребителю возвращается сумма, определенная на момент такого предъявления. В противном случае (если цена понизилась) потребителю возвращается сумма, рассчитанная на дату покупки (ч. 7 ст. 8 Закона № 1023). При этом средства должны быть возвращены ему в момент расторжения договора, а в случае невозможности — в другой оговоренный сторонами срок, однако не позднее 7 дней. На первый взгляд, это довольно простое правило, однако на практике при его реализации нередко возникают проблемы.

Так, на дату предъявления требования соответствующего товара может уже и не быть в ассортименте. Может ли потребитель в подобном случае доказать, что стоимость товара повысилась? По нашему мнению, вполне. Дело в том, что, говоря об изменении цены товара, ч. 7 ст. 8 Закона № 1023 тем не менее не уточняет, на какую цену следует ориентироваться — цену в данном магазине, в городе или регионе. В этой связи считаем, что потребитель вправе обосновать свои требования ссылками, в частности, на повышение цены данного товара в регионе или в целом по Украине. Такой подход является справедливым, так как позволяет учесть общее повышение цен с даты приобретения товара и тем самым снизить убытки потребителя как более экономически незащищенной стороны. К слову, возможность его использования подтверждается и судебной практикой (см. решение апелляционного суда Харьковской области от 22.05.2012 г. по делу № 2/2033/819/2012, решение Баштанского районного суда Николаевской области от 16.09.2009 г. по делу № 2-587/2009). При этом в качестве доказательств в таком случае могут выступать прайс-листы, распечатки, сообщения торгово-промышленной палаты и другие документы, в которых зафиксирована цена товара. В то же время иногда суды в подобных требованиях потребителям отказывают, в подтверждение чего см. пример, приведенный в комментируемом письме (заметим, что исход судебного спора в рассматриваемых ситуациях во многом зависит от полноты и достоверности доказательств, предоставленных потребителем и продавцом/производителем).

Аналогичным подходом, по нашему мнению, следует руководствоваться и при замене товара на такой же товар другой марки (модели, артикула, модификации), при которой, напомним, требуется соответствующий перерасчет (в частности, доплата до стоимости товара, на который заменяется неисправный).

Виталий Смердов

 

Признание договора недействительным

Согласно ч. 1 ст. 203 ГК содержание сделки не может противоречить актам гражданского законодательства, а также моральным принципам общества.

В соответствии с ч. 1 ст. 215 ГК основанием недействительности сделки являются несоблюдение в момент совершения сделки стороной (сторонами) требований, установленных частями 1 — 3, 5 и 6 ст. 203 этого Кодекса.

В статьях 18 и 19 Закона № 1023-XII предусмотрены основания для признания договора недействительным: заключение договора на условиях, ограничивающих права потребителя, и совершение сделки с использованием нечестной предпринимательской практики.

Перечень несправедливых условий в договорах с потребителями определен в ч. 3 ст. 18 Закона № 1023-XII. В соответствии с ч. 4 указанной статьи этот перечень не является исчерпывающим.

Понятие «нечестная предпринимательская практика» означает любую предпринимательскую деятельность или бездействие, которые противоречат правилам, торговым или другим честным обычаям и влияют или могут повлиять на экономическое поведение потребителя в отношении продукции. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 19, ч. 2 ст. 19 этого Закона нечестная предпринимательская практика включает любую деятельность (действия или бездействие), которая вводит потребителя в заблуждение или является агрессивной.

Предпринимательская практика может быть вводящей в заблуждение, если во время предложения продукции потребителю не предоставляется или предоставляется нечетким, непонятным или двусмысленным способом информация, необходимая для осуществления сознательного выбора.

Так, апелляционный суд Запорожской области решением от 14 июля 2009 г. оставил без изменений решение Бердянского горрайонного суда Запорожской области от 3 апреля 2009 г., которым частично удовлетворил иск Лица 2 к частному предпринимателю Лицо 1 и Лицо 3: признал недействительным договор, заключенный 13 февраля 2007 г. между частным предпринимателем Лицом 1 и Лицом 2; взыскал с частного предпринимателя Лицо 1 в пользу Лица 2 1 тыс. 750 грн. и судебные расходы; в возмещении морального ущерба отказал. Свои выводы суд мотивировал положениями статей 15, 18, 19 Закона № 1023-XII, ч. 1 ст. 203, статей 215, 216 ГК.

Суд установил, что 13 февраля 2007 г. между Лицом 2 и частным предпринимателем Лицом 1 был заключен договор, в соответствии с которым частный предприниматель Лицо 1 (исполнитель) обязался предоставить Лицу 2 (потребителю) юридические услуги по подготовке и оформлению всех необходимых документов для представительства его интересов в судебных органах по вопросам определения порядка пользования земельным участком, представлять его интересы в органах исполнительной власти, в землеустроительных организациях, в БТИ. Его обязательства заканчиваются тогда, когда потребитель получит решение суда об определении порядка пользования земельным участком и документ, подтверждающий право собственности на жилой дом. Истица уплатила исполнителю аванс в сумме 1 тыс. 750 грн., что составляет 50 % общей суммы оплаты услуг, однако ответчик ни единого обязательства не выполнил.

На момент совершения спорного договора ответчик частный предприниматель не разъяснил Лицу 2, что он не юрист, однако предоставляет юридические услуги, пользуясь при этом консультациями других лиц. Как усматривается из рекламного объявления в газете, ответчик неполно изложил информацию о предоставлении юридических услуг, что является нарушением ч. 1 ст. 15 Закона № 1023-XII. Кроме того, в спорном договоре вообще не была указана ответственность исполнителя услуг в случае нарушения или невыполнения условий договора, что является нарушением частей 1, 2, 3 ст. 18 Закона № 1023-XII.

Поскольку спорный договор противоречит указанным нормам Закона № 1023-XII, суд правильно признал такой договор недействительным.

Согласно положениям ч. 1, п. 7 ч. 3, ч. 6 ст. 19 Закона № 1023-XII нечестная предпринимательская практика запрещена. Нечестная предпринимательская практика включает любую деятельность (действия или бездействие), которая вводит потребителя в заблуждение или является агрессивной. Запрещаются как вводящие в заблуждение: создание, эксплуатация или содействие развитию пирамидальных схем, когда потребитель уплачивает за возможность получения компенсации, которая предоставляется за счет привлечения других потребителей к такой схеме, а не за счет продажи или потребления продукции. Сделки, совершенные с использованием нечестной предпринимательской практики, являются недействительными.

Таким образом, указанный Закон установил недействительность сделок, совершенных с использованием нечестной предпринимательской деятельности, которая заключается, в частности, во введении в заблуждение потребителей путем привлечения их средств с целью реализации деятельности пирамидальной схемы.

Например, при рассмотрении дела по иску Г. к ПАО «Ф. У.» о признании договора недействительным, возврате средств и возмещении морального ущерба установлено, что Г. уплатила средства не за сам товар, а за возможность получения права на покупку товара. ПАО «Ф. У.» без привлечения собственных средств формировало группы клиентов, за счет средств которых осуществлялась передача права на покупку товара одному из участников группы, что является компенсацией за счет средств других участников группы, привлеченных к условиям деятельности системы «К. К.».

Учитывая указанное, Верховный Суд Украины пришел к выводу, что суд кассационной инстанции ошибочно согласился с выводами суда апелляционной инстанции о том, что спорный договор это достигнутое между сторонами соглашение о посреднической деятельности, которое не нарушает право Г., а деятельность ПАО «Ф. У.» по реализации системы «К. К.» не является вводящей потребителя в заблуждение (дело № 6-35цс12).

 

 

Ответственность за нарушение договора

 

Возмещение имущественного и морального ущерба

Право на возмещение имущественного и морального ущерба, нанесенного потребителю, предусмотрено п. 5 ч. 1 ст. 4 и ст. 16 Закона № 1023-XII (в редакции Закона от 19 мая 2011 г. № 3390-VI), согласно которой ущерб, нанесенный в результате недостатков продукции (дефекта в продукции), возмещается согласно закону.

17 сентября 2011 г. вступил в силу Закон от 19 мая 2011 г. № 3390-VI «Об ответственности за ущерб, нанесенный в результате дефекта в продукции» (далее — Закон № 3390-VI), которым установлен порядок возмещения ущерба, нанесенного в результате недостатков товаров, являющихся движимым имуществом. Порядок возмещения ущерба, нанесенного в результате недостатков товаров, являющихся недвижимым имуществом, а также ущерба, нанесенного в результате недостатков работ и услуг, регулируется нормами ГК (статьи 1209 — 1211).

В Законе № 3390-VI дано определение понятий «ущерб» (ст. 1) и «дефектная продукция» (ст. 5), чем устранен ранее существовавший пробел, поскольку ни Закон № 1023-XII, ни другие нормативные акты не содержали толкования «дефектной продукции» и чем именно «дефектная продукция» отличалась от «продукции ненадлежащего качества».

Следовательно, в соответствии с этим Законом ущерб — это нанесенные в результате дефекта в продукции увечье, другое повреждение здоровья или смерть лица, повреждение либо уничтожение любого объекта права собственности, за исключением самой продукции, имеющей дефект.

Продукция является имеющей дефект, в случае, когда она не соответствует уровню безопасности, на которую потребитель или пользователь имеет право рассчитывать, исходя из всех обстоятельств, в частности связанных с разработкой, производством, оборотом, транспортировкой, хранением, установкой, техническим обслуживанием, потреблением, использованием, уничтожением (утилизацией, переработкой) этой продукции, а также предоставлением оговорок и другой информации о такой продукции, в том числе: представление продукции потребителю или пользователю, включая ее вид, состав, упаковку, маркировку и другую информацию о продукции, ее потреблении, использовании и уничтожении (утилизации, переработке); использовании продукции, которое обоснованно можно предусмотреть; времени, когда продукция была введена в оборот.

Право требовать возмещения нанесенного ущерба признается за потерпевшим — потребителем или пользователем, которому нанесен ущерб в результате дефекта в продукции, и не зависит от того, находился ли потерпевший с производителем (исполнителем, продавцом) в договорных отношениях. При этом на потерпевшего возлагается обязанность доказать: наличие ущерба; наличие дефекта в продукции; наличие причинно-следственной связи между дефектом в продукции и нанесенным ущербом.

Таким образом, право на возмещение ущерба признается не только за потребителем, который сам приобрел продукцию, будучи одной из сторон соответствующего договора, но и за любыми другими гражданами, пострадавшими в результате его использования.

За ущерб, нанесенный в результате дефекта в продукции, отвечает ее производитель. В соответствии со ст. 7 Закона № 3390-VI производителем считается любое лицо, которое ввезло на таможенную территорию Украины продукцию с целью ее продажи, передачи в наем (аренду), лизинг или распространения в любой другой форме в ходе осуществления хозяйственной деятельности, а также каждый ее поставщик (продавец) в случае, когда производитель продукции не может быть установлен, или если в течение 30 дней не будет сообщено потерпевшему наименование и местонахождение производителя или лица, поставившего ему эту продукцию.

В соответствии с ч. 3 ст. 22 ГК убытки возмещаются в полном объеме, если договором или законом не предусмотрено возмещение в меньшем или большем размере. За нарушение некоторых видов договоров вообще не предусматривается возмещение убытков (например, кредитного договора) или установлено возмещение убытков в ограниченном размере (например, в соответствии со ст. 924 ГК перевозчик в случае утраты, недостачи, порчи или повреждения принятых к перевозке груза, багажа, почты несет ответственность в размере фактического ущерба, если не докажет, что это случилось не по его вине, а в соответствии со ст. 951 ГК убытки, нанесенные поклажедателю утратой (недостачей) или повреждением вещи, возмещаются хранителем в случае утраты (недостачи) вещи — в размере ее стоимости, а в случае повреждения вещи — в размере суммы, на которую снизилась ее стоимость.

В ч. 2 ст. 1166 ГК установлено, что лицо, нанесшее ущерб, освобождается от его возмещения, если оно докажет, что ущерб нанесен не по его вине.

Основания освобождения от ответственности и уменьшения ответственности производителя за ущерб предусмотрены также в ст. 9 Закона № 3390-VI. Причем освобождение или уменьшение ответственности производителя за ущерб не лишает потерпевшего права требовать от виновного лица возмещения нанесенного ущерба по общим правилам, установленным статьями 1166 — 1208 ГК (ч. 5 ст. 9 Закона № 3390-VI).

В соответствии с ч. 6 ст. 9 Закона № 3390-VI ответственность производителя, установленная этим Законом, не может быть ограничена или отменена положениями договора.

Изготовитель товара, являющегося недвижимым имуществом, и исполнитель работ (услуг) освобождаются от возмещения ущерба, если они докажут, что ущерб возник в результате непреодолимой силы или нарушения потерпевшим правил пользования или хранения товара, результатов работ (услуг; ч. 2 ст. 1209 ГК).

Право требовать возмещения ущерба, нанесенного в результате недостатков товара, являющегося недвижимым имуществом, работ (услуг) сохраняется за потерпевшим в течение установленного срока службы (срока годности) товара, результатов работ (услуг), а если он не установлен, — в течение десяти лет со дня изготовления товара, выполнения работы (предоставления услуги). Срок в десять лет со дня ввода продукции в оборот установлен Законом № 3390-VI и для возмещения ущерба, нанесенного в результате недостатков товаров, являющихся движимым имуществом, при условии, что потерпевший предъявил иск к производителю до окончания этого срока (статьи 1211, 12111 ГК).

В законодательстве о защите прав потребителей не предусмотрено, каким способом должен определяться размер нанесенных убытков.

В ГК установлено, что при нарушении обязательственных правоотношений убытки определяются с учетом рыночных цен, существовавших на день добровольного удовлетворения должником требования кредитора в месте, где обязательство должно быть выполнено, а если требование не было удовлетворено добровольно, — в день предъявления иска, если иное не установлено договором или законом. Суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание рыночные цены, существовавшие на день принятия решения (ст. 623). Однако в ГК понятие «рыночная цена» не определено.

Согласно п. 1.2 Методики определения суммы нанесенных заказчиками убытков в случае несоблюдения ими требований действующего законодательства при осуществлении закупок товаров, работ и услуг за государственные средства, утвержденной решением Межведомственной комиссии по вопросам государственных закупок от 21 августа 2007 г. № 01/12рш, рыночной является цена, сформированная под воздействием спроса и предложения на товар, услугу, работу в условиях конкурентного рынка.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума № 5 при определении размера убытков, причиненных невозвратом (утратой, повреждением) имущества, суды должны исходить из его розничной цены в торговых организациях данной местности (с учетом износа), или из оценки, сделанной самим потребителем или согласованной сторонами при заключении договора. Однако если стоимость имущества, определенная в таком порядке, на момент решения спора не отвечает действительной или она вообще не была определена, стороны не лишены возможности доказывать в суде действительную стоимость невозвращенного, утраченного или поврежденного имущества.

По нашему мнению, возможным является определение размера нанесенных убытков, исходя из понятия «рыночная цена», которое применено в указанной Методике.

По поводу возмещения морального ущерба нужно отметить следующее. Общие положения о возмещении морального ущерба закреплены в статьях 23, 1167 ГК.

Пленум Верховного Суда Украины в п. 2 постановления Пленума от 31 марта 1995 г. № 4 «О судебной практике по делам о возмещении морального (неимущественного) ущерба» (с изменениями, внесенными согласно постановлениям Пленума от 25 мая 2001 г. № 5, от 27 февраля 2009 г. № 1) разъяснил, что споры о возмещении причиненного физическому или юридическому лицу морального (неимущественного) ущерба рассматриваются, когда право на возмещение морального ущерба непосредственно предусмотрено нормами Конституции или следует из ее положений, или закреплено законодательством, устанавливающим ответственность за причинение морального ущерба.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 4 Закона № 1023-XII (в редакции до внесения изменений Законом от 19 мая 2011 г. № 3390-VI «Об ответственности за ущерб, нанесенный в результате дефекта в продукции») были разделены основания возмещения материального и морального ущерба. Так, в случае причинения потребителю ущерба (убытков) дефектной или фальсифицированной продукцией или продукцией ненадлежащего качества, он имел право только на возмещение имущественного ущерба (убытков). А в случае причинения ущерба опасной для жизни и здоровья людей продукцией потребитель имел право на возмещение как имущественного, так и морального (неимущественного) ущерба в случаях, предусмотренных законодательством.

Согласно действующей редакции п. 5 ч. 1 ст. 4 Закона № 1023-XII потребители имеют право на возмещение имущественного и морального ущерба, нанесенного в результате недостатков продукции (дефекта в продукции), в соответствии с законом.

В ст. 1 Закона № 3390-VI понятие ущерба определено как нанесенные в результате дефекта в продукции увечье, другое повреждение здоровья или смерть лица, повреждение или уничтожение любого объекта права собственности, за исключением самой продукции, имеющей дефект.

В соответствии со ст. 711 ГК (в редакции Закона № 3390-VI) ущерб, нанесенный имуществу покупателя, и ущерб, нанесенный увечьем, другим повреждением здоровья или смертью в связи с приобретением товара, имеющего недостатки, возмещается в соответствии с положениями гл. 82 этого Кодекса.

Основания возмещения ущерба, нанесенного в результате недостатков товаров, работ (услуг), предусмотрены § 3 гл. 82 ГК.

Анализ указанных норм дает основания для вывода, что в спорах о защите прав потребителей действующее гражданское законодательство предусматривает возмещение морального ущерба в тех случаях, если ущерб нанесен имуществу потребителя или нанесен увечьем, другим повреждением здоровья или смертью.

Например, П. обратился в Ленинский районный суд г. Кировограда с иском к ОАО «К.-энерго» о нарушении прав потребителя, возмещении материального и морального ущерба. Свои требования он мотивировал тем, что 19 ноября 2008 г. работники ответчика по неизвестным причинам отключили его квартиру от сети электроснабжения. В результате неправомерных действий истец вместе с малолетним сыном были лишены возможности проживать в отапливаемой квартире, иметь свет и горячую воду, были испорчены продукты питания в холодильнике, а ребенок не имел возможности подготовиться к учебе в темное время суток.

Апелляционный суд Кировоградской области, отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска П. о возмещении морального ущерба и принимая в этой части новое решение о частичном удовлетворении исковых требований, исходил из того, что потребителю нанесен моральный ущерб, который согласно требованиям п. 5 ст. 4 Закона № 1023-XII подлежит возмещению ответчиком.

С таким выводом не согласился Верховный Суд Украины, который исходил из следующего.

Согласно требованиям ст. 611 ГК в случае нарушения обязательства наступают правовые последствия, установленные договором или законом, в частности возмещение убытков и морального ущерба.

Заключенный между сторонами договор не предусматривал возмещения морального ущерба в случае отключения потребителя от сети электроснабжения. Не предусматривают такой ответственности и нормативно-правовые акты, регулирующие спорные правоотношения: статьи 22, 711, 714, 1209, 1210 ГК, Закон от 16 октября 1997 г. № 575/97-ВР «Об электроэнергетике» и Правила пользования электрической энергией для населения, утвержденные постановлением Кабинета Министров Украины от 26 июля 1999 г. № 1357 «Об утверждении Правил пользования электрической энергией для населения». Учитывая установленные по делу обстоятельства, нет оснований для применения п. 5 ст. 4 Закона № 1023-XII (в редакции, действовавшей до введения в действие Закона № 3390-VI от 19 мая 2011 г.; дело № 6-2205вов10).

В п. 22.7 Правил воздушных перевозок пассажиров и багажа, утвержденных приказом от 14 марта 2006 г. № 187 Государственной службы Украины по надзору за обеспечением безопасности авиации (Госавиаслужбы), предусмотрены случаи и виды компенсации за задержку пассажира. Однако указанная норма не содержит положения о возможности возмещения морального ущерба.

Так, отменяя решение Бориспольского горрайонного суда Киевской области от 20 апреля 2007 г. и решение апелляционного суда Киевской области от 16 октября 2007 г. по делу по иску М. Д. и М. М.
к ЗАО «Авиакомпания «А.» о защите прав потребителей, Верховный Суд Украины в решении от 29 апреля 2009 г. указал, что суды не имели правовых оснований для удовлетворения требований о возмещении морального ущерба, поскольку такой вид гражданской ответственности не предусмотрен ни условиями спорного договора о воздушных перевозках, ни Правилами воздушных перевозок пассажиров и багажа (дело № 6-28003св07).

В ч. 2 ст. 22 Закона № 1023-XII определено, что при удовлетворении требований потребителя суд одновременно решает вопрос о возмещении морального (неимущественного) ущерба. В связи с этим высказывается мнение, что если даже истец и не заявит требование о возмещении морального ущерба, этот вопрос подлежит решению. Однако такое мнение не соответствует положению ст. 11 ГПК, согласно которому суд рассматривает гражданские дела не иначе, как по обращению физических или юридических лиц, поданному в соответствии с этим Кодексом, в пределах заявленных ими требований.

Если требования о возмещении морального ущерба не решались вместе с требованиями о применении других мероприятий защиты прав потребителей, это не лишает его права и возможности предъявления их отдельно в будущем.

Действующее законодательство не устанавливает размер морального возмещения. В соответствии с положениями ст. 23 ГК это право оставлено за судом и определено, что моральный ущерб возмещается независимо от имущественного, подлежащего возмещению, и не связан с размером этого возмещения. К тому же указанная норма содержит порядок определения судом размера денежного возмещения морального ущерба и по этому поводу имеются соответствующие разъяснения Верховного Суда Украины в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 31 марта 1995 г. № 4 «О судебной практике по делам о возмещении морального (неимущественного) ущерба», а именно: размер возмещения морального (неимущественного) ущерба суд определяет в зависимости от характера и объема страданий (физических, душевных, психических и т. п.), причиненных истцу, характера неимущественных потерь (их продолжительности, возможности восстановления и т. п.) и с учетом других обстоятельств. В частности, учитываются состояние здоровья потерпевшего, тяжесть вынужденных изменений в его жизненных и производственных отношениях. При этом суд должен исходить из принципов разумности, взвешенности и справедливости.



комментарий редакции

Когда потребитель может требовать возмещения морального ущерба?

1. Основания для возмещения морального ущерба. Вывод ВСУ сводится к тому, что в рамках защиты прав потребителей возмещение морального ущерба допускается в случаях, если ущерб причинен:

1) имуществу потребителя;

2) увечьем, другим повреждением здоровья или смертью потребителя.

В остальных случаях оснований для подобного возмещения он, судя по всему, не видит. Значение данного вывода заключается прежде всего в том, что это первое разъяснение подобного уровня после изложения с 17.09.2011 г. в новой редакции п. 5 ч. 1 ст. 4 Закона № 1023. Именно на него будут ориентироваться суды при разрешении соответствующих споров (см., например, решение апелляционного суда Луганской области от 30.07.2013 г. по делу № 431/362/13-ц). В этой связи давайте разберемся с тем, какие аргументы заложены в основе данного вывода, что также позволит проверить его на предмет соответствия законодательству.

Вспомним, что в числе возможных способов защиты гражданских прав и интересов п. 9 ч. 2 ст. 16 ГК называет возмещение морального ущерба. Моральным ущербом (в рамках физлиц), в свою очередь, являются потери неимущественного характера в результате моральных или физических страданий либо других негативных явлений, причиненных физлицу незаконными действиями/бездействием других лиц* (см. письмо Минюста от 13.05.2004 г. № 35-13/797). С учетом ч. 2 ст. 23 ГК он может выражаться в следующих формах:

1) в физической боли и страданиях, перенесенных физлицом в связи с увечьем или другим повреждением здоровья;

2) в душевных страданиях, перенесенных физлицом в связи с противоправным поведением по отношению к нему самому, членам его семьи или близким родственникам;

3) в душевных страданиях, перенесенных физлицом в связи с уничтожением или повреждением его имущества;

4) в унижении чести и достоинства физлица, а также его деловой репутации.

* Должны заметить, что в рамках защиты прав потребителей логичнее говорить не о незаконных действиях/бездействии, а о нарушении обязательств со стороны продавца/производителя.

С точки зрения потребителя среди названных форм морального ущерба актуальными могут быть пп. 1 и 3, а в некоторых случаях и п. 4.

Очевидно, что для возмещения морального ущерба необходимы соответствующие основания. Их поиск наиболее логично начать с Закона № 1023, как специального нормативно-правового акта в сфере защиты прав потребителей. Право на возмещение морального ущерба предусмотрено п. 5 ч. 1 ст. 4 данного Закона, при этом, как отмечалось, с 17.09.2011 г. он действует в новой редакции. Рассмотрим обе:

1) до указанной даты он допускал возможность возмещения морального ущерба, причиненного опасной для жизни и здоровья продукцией в случаях, предусмотренных законодательством. То есть, как видим, с учетом этой нормы потребителям приходилось, в первую очередь, доказывать опасность товаров/работ/услуг для жизни/здоровья (см. решение ВСУ от 02.02.2011 г.);

2) с указанной даты п. 5 ч. 1 ст. 4 Закона № 1023 предусматривает право возмещения морального ущерба, причиненного из-за недостатков продукции (дефекта продукции), в соответствии с законом.

Как видим, после внесенных изменений перечень оснований для возмещения морального вреда в сфере защиты прав потребителей заметно расширился, поскольку он привязывается не только к риску для жизни/здоровья, но и к любому недостатку/дефекту продукции. В этой связи напомним, что недостатком является любое несоответствие продукции требованиям нормативно-правовых актов и нормативных документов, условиям договоров или требованиям, предъявляемым к ней, а также информации о такой продукции (п. 15 ст. 1 Закона № 1023). Что касается дефекта продукции, то определение данного термина в настоящее время раскрыто в ст. 5 Закона № 3390). В целом, продукция имеет дефект, если она не отвечает уровню безопасности, на которую потребитель/пользователь может рассчитывать исходя из всех обстоятельств.

С этого момента наше мнение и позиция ВСУ расходятся. Мы считаем, что с учетом изложенного сам по себе факт выявления в продукции недостатка/дефекта дает потребителю право на то, чтобы требовать возмещения морального ущерба (при условии, что он докажет его наличие, о чем см. выше). Что касается ссылки в п. 5 ч. 1 ст. 4 Закона № 1023 на то, что такое возмещение должно производиться согласно закону, то она предложенному подходу не мешает. Ведь возмещение морального ущерба и без того производится согласно закону — Закону № 1023 и ГК. Кроме того, следуя подобному подходу, с целью возмещения морального ущерба не требуется также и специальное указание на такую возможность в договоре.

В свою очередь, у ВСУ на этот счет иное мнение. Прежде всего он сослался на определение вреда согласно ст. 1 Закона № 3390, которым, напомним, считается причиненное вследствие дефекта в продукции увечье, другое повреждение здоровья или смерть лица, повреждение или уничтожение любого объекта права собственности, за исключением самой продукции, имеющей дефект. Зачем он это сделал, не до конца ясно, поскольку нас интересует не просто ущерб, а именно моральный ущерб — его же определение содержится в ГК, а не в Законе № 3390 (более того, последний вообще не затрагивает вопрос возмещения морального ущерба). Кроме того, определение морального ущерба сквозь призму ст. 1 Закона № 3390 сужает перечень оснований для его возмещения в сравнении с Законом № 1023, что, по нашему мнению, недопустимо*. Тем более что в ч. 3 ст. 2 Закона № 3390 специально указано, что он не ограничивает любых прав потерпевшего по договорным или недоговорным обязательствам, устанавливающую иную ответственность, нежели предусмотрена им, в частности, права на возмещение морального ущерба.

* Как отмечалось, Закон № 1023 в настоящее время привязывается в этом вопросе к недостатку/дефекту продукции, в то время как Закон № 3390 указывает на увечье, другое повреждение здоровья или смерть лица, повреждение или уничтожение любого объекта права собственности.

Что касается непосредственного основания для вывода ВСУ (см. в начале комментария), то им, судя по всему, послужила ч. 1 ст. 711 ГК, согласно которой ущерб, причиненный имуществу покупателя, и вред, причиненный увечьем, другим повреждением здоровья или смертью в связи с покупкой товара, имеющего недостаток, возмещается согласно гл. 82 ГК. Считаем, что это также ошибочно. Ссылка на гл. 82 ГК не означает, что к возмещению ущерба согласно ч. 1 ст. 711 ГК применяются любые положения указанной главы (в том числе ст. 1167 ГК). Речь должна идти об использовании с этой целью лишь ее параграфа 3, который так и называется «Возмещение ущерба, причиненного вследствие недостатков товаров, работ (услуг)». С таким подходом соглашается и ВСУ**, что, в свою очередь, нивелирует его вывод в части возмещения морального ущерба. Связано это с тем, что параграф 3 данный вопрос вообще не регулирует (наиболее очевидно это прослеживается в части движимого имущества). В подобном случае, если бы ВСУ был последователен в своих суждениях, ему бы следовало сделать вывод о невозможности возмещения морального ущерба потребителям.

** Дело в том, что отдельные суды считали, что с этой целью можно использовать и ст. 1167 ГК (см. определение апелляционного суда Запорожской области от 29.02.2012 г. по делу № 22-1210/2012). В то же время такой подход противоречит законодательству, поскольку ст. 1167 ГК регулирует возмещение морального ущерба по недоговорным обязательствам (в результате неправомерных решений, действий или бездействия виновных лиц).

В то же время, даже если согласиться с применением ч. 1 ст. 711 ГК, вывести из нее вывод, который предложил ВСУ, все равно проблематично. Дело в том, что, судя по формулировке суда, его мнение касается любых ситуаций, в которых имуществу/здоровью потребителя наносится ущерб. Вместе с тем сфера регулирования ст. 711 ГК ограничивается лишь розничными договорами купли-продажи, а потому получается, что ВСУ опять же вышел за рамки закона.

Аргументами для ВСУ, судя по всему, также послужили положения постановления Пленума ВСУ от 31.03.95 г. № 4. В то же время заметим, что их использование судом также вызывает нарекания.

Во-первых, сославшись на п. 2 указанного постановления, суд при этом привел его текст не дословно. В этой связи напомним, что в соответствии с ним споры о возмещении морального ущерба рассматриваются, в том числе при нарушении обязательств, подпадающих под действие Закона № 1023. Вместе с тем данное указание ВСУ в тексте письма почему-то упустил (хотя даже и без него из п. 2 постановления можно было бы извлечь положительный вывод).

Во-вторых, использовать в настоящее время данное постановление можно лишь с определенной условностью, поскольку оно было утверждено еще до принятия ГКУ.

Изложенное выше позволяет увидеть несовершенство выводов ВСУ в части оснований для возмещения морального ущерба. Несмотря на это, как отмечалось, именно на них в ближайшее время будет ориентироваться судебная практика. Спорить же с предложенным подходом, ввиду высокого статуса разъясняющего органа, довольно проблематично. При этом от себя добавим, что хотя ВСУ и не указал на возмещение морального ущерба в случаях, предусмотренных договором, такая возможность все же имеется. Последнее подтверждается п. 4 ч. 1 ст. 611 ГК, а также судебной практикой (в частности, той, которая приведена в письме). Кроме того, судя по содержанию комментируемого письма, ожидать возмещения морального ущерба можно и в случаях, когда такая возможность прямо прописана в законодательстве, в том числе регулирующем правила осуществления какой-либо деятельности.

2. Вправе ли суд решить вопрос о моральном ущербе без соответствующего требования истца? В этой части ВСУ верно указал, что у судов такой возможности нет. Обусловлено это принципом диспозитивности гражданского процесса, который, в частности, состоит в том, что суд рассматривает гражданские дела лишь по обращениям физлиц и юрлиц (ч. 1 ст. 11 ГПК). Таким образом, если исковое требование не содержало вопрос о возмещении морального ущерба, рассматривать его по своему усмотрению суд не вправе. При этом предписания ч. 2 ст. 22 Закона № 1023 (о том, что при удовлетворении требований потребителя суд одновременно решает вопрос о возмещении морального ущерба) данному выводу не препятствуют.

3. В каком размере возмещается моральный ущерб? В этом вопрос обошлось без неожиданностей. ВСУ верно указал, что законодательством не установлен размер возмещения морального ущерба, а потому определять его должен суд (ч. 3 ст. 23 ГК). Он определяет его в зависимости от характера и объема страданий (физических, душевных, психических и т. п.) истца, характера неимущественных потерь (длительности, возможности восстановления и т. п.), а также с учетом других обстоятельств. В частности, учитывается состояние здоровья потерпевшего, тяжесть вынужденных изменений в его жизненных и производственных отношениях. При этом в процессе такого определения суд должен исходить из принципов разумности, взвешенности и справедливости. Кроме того, ВСУ напомнил, что размер возмещения морального ущерба не зависит от материального.

Виталий Смердов

 

Взыскание неустойки

Согласно п. 20 постановления Пленума № 5 при решении вопроса об ответственности и о наличии и размере убытков, причиненных потребителю в связи с недостатками товара (работ, услуг), суду следует исходить как из общих положений Закона или статей ГК, так и из специальных норм законодательства, а также из условий заключенного сторонами договора. Судам следует иметь в виду, что неустойка взыскивается тогда, когда это предусмотрено заключенным сторонами договором или соответствующим нормативным актом. Например, статьи 8, 10, 11 Закона № 1023-XII, п. 127 Устава железных дорог Украины, утвержденного постановлением Кабинета Министров Украины от 6 апреля 1998 г. № 457 «Об утверждении Устава железных дорог Украины» и т. п.

Согласно ч. 9 ст. 8 Закона № 1023-XII при предъявлении потребителем требования о бесплатном устранении недостатков товара они должны быть устранены в течение четырнадцати дней с даты его предъявления или с согласия сторон в иной срок. По письменному требованию потребителя на время ремонта ему предоставляется (с доставкой) товар аналогичной марки (модели, артикула, модификации), независимо от модели. За каждый день задержки выполнения требования о предоставлении товара аналогичной марки (модели, артикула, модификации) и за каждый день задержки устранения недостатков сверх установленного срока потребителю выплачивается неустойка в размере 1 % стоимости товара.

Например, Лицо 1 обратилась в Днепровский районный суд г. Киева с иском к ЧП «Т.-дім» о защите прав потребителей, ссылаясь на то, что 16 января 2009 г. она приобрела у ЧП «Т.-дім» профнастил на сумму 9 тыс. 923 грн. 33 коп. Ответчик обязался предоставить товар истцу в течение пяти рабочих дней после оплаты товара, но свои обязательства не выполнил. Истец просил взыскать уплаченную за товар денежную сумму в размере 9 тыс. 923 грн. 33 коп. и неустойку в размере 8 тыс. 235 грн. 36 коп.

Днепровский районный суд г. Киева решением от 25 сентября 2009 г. иск удовлетворил частично. С ЧП «Т.-дім» взыскал в пользу Лица 1 уплаченные средства за неполученный товар в размере 9 тыс. 923 грн. 33 коп., неустойку в размере 8 тыс. 236 грн. 36 коп. Взыскание неустойки обосновано ч. 9 ст. 8 Закона № 1023-XII.

Суд не обратил внимания на то, что исковые требования Лица 1 заключались в возврате уплаченной за товар денежной суммы и истец не заявил, что им приобретен товар ненадлежащего качества. Также он не заявил требования о бесплатном устранении недостатков товара, в связи с чем отсутствуют и основания для взыскания в его пользу неустойки согласно ч. 9 ст. 8 Закона № 1023-XII.

В судебной практике часто возникает вопрос: применяются ли положения ч. 9 ст. 8 Закона № 1023-XII по выплате неустойки при задержке бесплатного устранения недостатков товара после окончания гарантийного срока?

Следует заметить, что порядок предъявления потребителем требования о бесплатном устранении недостатков товара после окончания гарантийного срока установлен ч. 10 ст. 8 Закона № 1023-XII, которой применение неустойки не предусмотрено.

При решении вопроса о взыскании неустойки в порядке ст. 8 Закона № 1023-XII судам необходимо выяснить, изменялись ли потребителем требования с тех, по которым не предусмотрено взыскание неустойки, на те, которыми это предусмотрено, или наоборот, поскольку разные требования предусматривают разные правовые последствия.

Так, в июне 2007 г. Лицо 1 обратилась в суд, ссылаясь на то, что 21 февраля 2007 г. она приобрела в магазине «М.» мобильный телефон. 30 апреля 2007 г. из-за неисправности телефона она сдала его в магазин на гарантийное обслуживание, а 21 мая 2007 г. обратилась к ЧП «М.» с заявлением о расторжении договора на гарантийное обслуживание и возврате средств, уплаченных за телефон, или замене товара аналогичным надлежащего качества. Только после обращения с иском в суд ей вернули телефон. Она просила расторгнуть договор купли-продажи от 21 февраля 2007 г., взыскать с ответчиков в ее пользу 1 тыс. 758 грн., уплаченных за телефон, неустойку 843 грн. 84 коп. за несвоевременное устранение недостатков товара, 10 тыс. грн. — на возмещение морального ущерба.

Верховный Суд Украины решением от 9 сентября 2009 г. по делу № 6-6521свО8 по иску Лица 1 к ЧП «М.» о защите прав потребителя решение Октябрьского районного суда г. Мариуполя от 30 ноября 2007 г. и определение апелляционного суда Донецкой области от 24 января 2008 г. в части удовлетворения иска о взыскании неустойки и возмещении морального ущерба отменил, принял в этой части новое решение об отказе в удовлетворении иска Лица 1 к ЧП «М.» о взыскании неустойки и возмещении морального ущерба.

В решении Верховного Суда Украины указано, что суды правильно пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска о расторжении договора купли-продажи мобильного телефона в связи с продажей товара ненадлежащего качества. Вместе с тем суды безосновательно взыскали неустойку за задержку во время устранения недостатков товара и неправильно применили к этим правоотношениям ст. 4 Закона № 1023-XII. Учитывая, что телефон был принят на гарантийный ремонт из-за существенных недостатков, которые не позволяли использовать его по назначению, о чем указано в справке магазина, Лицо 1 изменила требования к продавцу и просила расторгнуть договор купли-продажи. Поскольку расторжение договора купли-продажи имеет следствием возврат продавцом уплаченной за товар суммы, а покупателем товара, то требование о взыскании неустойки за нарушение срока гарантийного ремонта удовлетворению не подлежит.

Разные правовые последствия установлены законодателем и в случае удовлетворения требований потребителя при нарушении исполнителем условий договора о выполнении работ (предоставлении услуг).

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 10 Закона № 1023-XII, если исполнитель своевременно не приступил к выполнению обязательств по договору или выполняет работу так медленно, что закончить ее в определенный срок становится невозможным, то потребитель имеет право отказаться от договора о выполнении работ (предоставлении услуг) и требовать возмещения убытков. Такое же правило содержится в ст. 849 ГК. В отличие от ГК, Закон № 1023-XII содержит оговорку: если выполнено свыше 70 % общего объема работ (предоставления услуг), потребитель имеет право расторгнуть договор только в отношении оставшейся части услуги или работ.

Согласно частям 2 и 5 ст. 653 ГК в случае расторжения договора обязательства сторон прекращаются. Если договор изменен или расторгнут в связи с существенным нарушением договора одной из сторон, другая сторона может требовать возмещения убытков, нанесенных изменением или расторжением договора.

В ч. 5 ст. 10 Закона № 1023-XII предусмотрено, что в случае когда исполнитель не может выполнить (просрочивает выполнение) работу (предоставление услуги) согласно договору, за каждый день (каждый час, если продолжительность выполнения определена в часах) просрочки потребителю уплачивается пеня в размере 3 % стоимости работы (услуги), если иное не предусмотрено законодательством. В случае когда стоимость работы (услуги) не определена, исполнитель уплачивает потребителю неустойку в размере 3 % общей стоимости заказа. Уплата исполнителем неустойки (пени), установленной в случае невыполнения, просрочки выполнения или другого ненадлежащего выполнения обязательства не освобождает его от выполнения обязательства в натуре. В ст. 611 ГК предусмотрено, что в случае нарушения обязательства наступают правовые последствия, установленные договором или законом, в частности уплата неустойки, возмещение убытков и морального ущерба. В соответствии со ст. 622 ГК должник, уплативший неустойку и возместивший убытки, нанесенные нарушением обязательства, не освобождается от обязанности выполнить обязательство в натуре, если иное не установлено договором или законом.

Однако судебная практика свидетельствует, что при обращении в суд истцы совмещают требования об отказе от договора о выполнении работ (предоставлении услуг), возврате уплаченных средств и взыскании пени за каждый день просрочки выполнения работы (предоставления услуги).

Например, по делу по иску Лица 1 к Лицу 2 о защите прав потребителей истец на основании нарушения на 71-й день срока выполнения договора на изготовление оконно-дверных конструкций из металлопластика на сумму 5 тыс. 890 грн. заявил требования о признании недействительным п. 4.3 договора как являющегося несправедливым, расторжении договора, взыскании двойной суммы задатка в размере 6 тыс. грн., пени за несвоевременное выполнение обязательства в размере 12 тыс. 545 грн. 70 коп., 1 тыс. грн. морального ущерба, 3 тыс. грн. расходов на правовую помощь и 30 грн. расходов на информационно-техническое обеспечение рассмотрения дела.

Ужгородский горрайонный суд Закарпатской области решением от 23 сентября 2009 г. исковые требования. Лица 1 удовлетворил полностью.

Этот пример свидетельствует о неправильном применении судом положений закона относительно последствий расторжения договора и ответственности за просрочку выполнения договора.

Суд может уменьшить размер неустойки (штрафа, пени), подлежащей взысканию, учитывая при этом, в частности, слишком высокий ее размер, по сравнению с убытками потребителя, степень выполнения обязательства, имущественное состояние сторон, их имущественные и другие интересы, заслуживающие внимания. Уменьшение размера неустойки — это право суда. Суд может принять решение об уменьшении размера неустойки как по собственной инициативе, так и по ходатайству ответчика, однако в последнем случае ответчик, обращающийся с ходатайством, должен доказать наличие оснований для уменьшения неустойки (ч. 3 ст. 551 ГК).

Согласно положениям ч. 2 ст. 551 ГК размер неустойки, установленный законом, может быть увеличен в договоре. Стороны также могут договориться об уменьшении размера неустойки, установленного актом гражданского законодательства, кроме случаев, предусмотренных законом.

Следовательно, уменьшение неустойки возможно только тогда, когда это не запрещено законом.

На сделку сторон об изменении размера законной неустойки распространяется правило ст. 547 ГК об обязательности письменной формы такой сделки, поскольку существует угроза признания ее недействительной.



комментарий редакции

Когда и в каких размерах потребитель может требовать неустойку?

Выше уже приводились правовые инструменты, которыми потребители могут защитить свои права. В данной части письма рассмотрен еще один — неустойка. Напомним, что таковой является сумма средств или другое имущество, которые должник должен передать кредитору в случае нарушения своих обязательств (ч. 1 ст. 549 ГК). Неустойка определяется в процентах и может выражаться в виде штрафа (в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения обязательства) или пени (при несвоевременном выполнении денежного обязательства за каждый день просрочки). Общие положения об установлении размера неустойки содержатся в ст. 551 ГК. Среди них стоит выделить то, что конкретный размер неустойки, выраженной в денежной форме, устанавливается договором или актом гражданского законодательства (в частности, Законом № 1023).

С учетом п. 3 ч. 1 ст. 611 ГК, основанием для уплаты неустойки является ее установление договором или законом. На данный факт обратил внимание и ВСУ, однако по неизвестной причине вместо термина «закон» он употребил «нормативный акт», которое является более широким (оно включает в себя в том числе и подзаконные нормативно-правовые акты). Это, в свою очередь, позволило ему сделать вывод о возможности установления неустойки, в частности, Уставом железных дорог Украины, утвержденным постановлением Кабмина от 06.04.98 г. № 457.

В связи с изложенным заметим, что основания для уплаты неустойки содержит в себе и Закон № 1023. В его рамках ВСУ выделил следующие нормы:

1) ч. 9 ст. 8 Закона № 1023 — в размере 1 % стоимости товара за каждый день задержки выполнения требования потребителя о бесплатном устранении недостатка товара (срок для такого устранения составляет 14 дней с момента предъявления требования) или требования о предоставлении на время ремонта аналогичного товара. В данной части суд уделил внимание следующим вопросам:

1.1) данная неустойка может быть наложена лишь при невыполнении требований, названных в ч. 9 ст. 8 Закона № 1023, в то время как в других случаях оснований для ее взыскания нет. К слову, по этой причине данная неустойка не применяется, в частности, при задержке выполнения требований о бесплатном устранении недостатков, предъявленных после истечения гарантийного срока. Обусловлено это тем, что подобные требования предъявляются на основании ч. 10 ст. 8, а не ч. 9 ст. 8 Закона № 1023;

1.2) при ее наложении следует учитывать возможное изменение требований потребителя. Так, если изначально он требовал бесплатного устранения недостатков, однако затем (если, к примеру, были обнаружены существенные недостатки) он потребовал расторгнуть договор, оснований для взыскания неустойки, по мнению ВСУ, нет. Сразу возникает вопрос: а может ли потребитель требовать взыскания неустойки за период до изменения своих требований (при условии нарушения продавцом срока гарантийного ремонта)? Прямого ответа на него комментируемое письмо не содержит, а приведенный в нем пример больше тяготеет к выводу об отсутствии у потребителя подобного права. В этой связи заметим, что, по нашему мнению, у потребителя есть все основания для того, чтобы требовать уплаты неустойки за указанный период. Дело в том, что продавец в подобном случае нарушает предписания Закона № 1023 еще до изменения требований потребителя, а потому за этот период он должен нести соответствующую ответственность. С подобным подходом соглашаются и суды (см. решение апелляционного суда Ивано-Франковской области от 19.02.2007 г. по делу № 22-ц— 243/ 2008);

2) ч. 5 ст. 10 Закона № 1023 — в размере 3 % стоимости работы/услуги (общей стоимости заказа, если цена работы/услуги не определена) за каждый день/час просрочки выполнения работы/предоставления услуги* (если иное не установлено законодательством). При этом уплата подобной неустойки не освобождает исполнителя от выполнения обязательстве в натуре. По этой причине ВСУ указывает на неправомерность требований потребителей об одновременном расторжении договора, взыскании денежных средств и выплате указанной выше неустойки;

3) ч. 6 ст. 11 Закона № 1023 — в размере 1 % суммы, которую кредитодатель должен вернуть потребителю, за каждый день просрочки свыше 7 дней в случае отзыва таким потребителем согласия на заключение договора потребительского кредитования (он вправе сделать это в течение 14 календарных дней с момента получения экземпляра договора).

* Должны заметить, что ч. 5 ст. 10 Закона № 1023 называет подобную неустойку пеней, однако это не совсем корректно, поскольку, как отмечалось выше, пеня начисляется лишь при несвоевременном выполнении денежного обязательства.

Заметим, что неустойка, начисленная в указанных случаях, может достигать существенных размеров и, более того, иногда она даже превышает стоимость соответствующего товара/услуги. К счастью, ВСУ учел это и вспомнил, что суд вправе по своему усмотрению уменьшить размер неустойки, если он значительно превышает размер убытков, а также при наличии прочих обстоятельств, имеющих существенное значение (ч. 3 ст. 551 ГК). В числе подобных обстоятельств ВСУ назвал, в частности, слишком высокий размер неустойки в сравнении с причиненными убытками (или стоимостью товара — см. решение апелляционного суда Николаевской области от 23.09.2009 г. по делу № 22ц-2041/09), степень выполнения обязательства (в том числе при частичном его выполнении — см. решение апелляционного суда г. Киева от 16.10.2008 г. по делу № 22-7056/2008), имущественное состояние сторон, их имущественные и прочие интересы, заслуживающие внимания. Обращаем внимание, что подобное решение — это право суда, а не обязанность. При этом суд может принять его как по собственной инициативе, так и по ходатайству ответчика (при условии, что он докажет наличие обстоятельств для уменьшения неустойки).

Виталий Смердов

Оформи подписку и читай все Подписаться на журнал
stop

Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(

Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!

Как отключить
App
Скачайте наше мобильное приложение Factor

© Factor.Media, 1995 -
Все права защищены

Использование материалов без согласования с редакцией запрещено

Ознакомиться с договором-офертой

Присоединяйтесь
Адрес
г. Харьков, 61002, ул. Сумская, 106а
Мы принимаем
ic-privat ic-visa ic-visa
Powered by
Factor Web Solutions
Мы используем cookie-файлы, чтобы сделать сайт максимально удобным для вас и анализировать использование наших продуктов и услуг, чтобы увеличить качество рекламных и маркетинговых активностей. Узнать больше о том, как мы используем эти файлы можно здесь.
Войдите, чтобы читать больше! Авторизованные пользователи получают бесплатно 5 статей в месяц